Лестница. Сборник рассказов

– Пришёл? – спросил Бог без всяких предисловий, словно только его, Ивана Фёдоровича, и ждал сегодня весь день.

– Да вот, – пожал плечами Иван Фёдорович. – Не думал, не гадал.

– А оно так обычно и бывает, – кивнул Господь, неторопливо раскуривая простецкую деревянную трубку, пыхая сизым дымком, который тут же уносился бризом вслед за дымом костра. Пахнуло чем–то церковно–ароматным, нежным и вдохновенным, как трепетная девичья молитва.

– Сладкое, стало быть, любишь? – произнёс Бог, раскурив наконец люльку.

И бросил быстрый взгляд на провисшее мокрым лоскутом поздневечернее небо. – Дождь будет.

– Люблю, – признался Иван Фёдорович. И усмехнулся: – «Сладкая» смерть у меня была.

Господь гоготнул, покивал:

– Ага. – И добавил задумчиво: – Но, я тебе скажу, бывает и слаще.

«Да он совсем простой мужик! – благодушно подумал Иван Фёдорович. – А я его другим представлял».

Хотя, честно говоря, Иван Фёдорович Бога вообще не представлял, или представлял крайне редко и довольно абстрактно.

Метафизических размышлений был он не любитель – он больше по технике специализировался. Страстью его были машины, а в церковь он если и ходил, так это пару раз, когда жена посылала за святой водой, на Крещение. Тем не менее, при входе за церковную оградку, Иван Фёдорович шапку снимал, смущённо посматривал на образа и чувствовал себя странно и как–то ненатурально…

Перебивая думы и воспоминания, внутренний голос шепнул ему: «Ты поосторожней с мыслями–то! Он ведь всё видит».

Иван Фёдорович спохватился, бросил на Бога испытующий и смущённый взгляд. Но Бог если и видел всё, то виду не подавал. Сидел себе, покуривал трубочку да смотрел задумчиво в огонь.

– Водку жалко, – вздохнул Иван Фёдорович совершенно не кстати.

– А? – не понял Бог.

– Водку, говорю. В машине осталась. Сейчас оприходовали бы, за знакомство–то. Или ты, поди, не пьёшь?

– Отчего же, – просто ответил Господь. – На Пасху или, там, на Рождество – очень даже. Ну, и у костра, на природе, водочка тоже ничего.

– Ага! – обрадовался Иван Фёдорович пониманию. – Мы, вот, с Петром как на рыбалку соберёмся, на Гривку, к затонам… Костерок разведём под ушицу и-и… А какие там кузнечики – это ж удивление одно!.. А дрозды, дрозды–то чего вытворяют, ты бы послушал!.. А то, слышь, давай с нами, в пятницу, если…

И тут вдруг, разом, осознал Иван Фёдорович всю страшную правду своего теперешнего положения и сразу осёкся, замолчал.