Тень безымянного

Завидую ли ей

Она еще не наигралась:

Наряды, клубы, секс и спорт,

Но есть в изломе губ усталость,

Хоть взгляд решителен и горд.

Блестят ухоженные ногти,

Рубин на пальчике горит.

А сердце, кажется, промокло

От слез, которые внутри.

Ей не грозит трясина быта,

Никто не тронет красоты.

А может, лучше у корыта,

У колыбели и плиты?

Она придет

Она придет. Такая нежная.

Такая сладкая. Пьянящая.

Но сердце изгрызет небрежно вам

Горгона в порыжелом плащике.

Раздета будет и осмеяна,

А кровь от сахара очистится.

Смотрите: косы стали змеями,

Она уже не ложь, но истина.

Такой характер

Хочется быть мягкой и пушистой

Нежностью наполнить сладкий вечер —

Со двора несется крик «Фашисты!»

Пьяные разборки человечьи.

Позвонить в полицию? Без толку.

Мелкий камень невпопад в системе.

Осмелев, наперевес с метелкой

Выбежать в пугающую темень?

Страшно. Не пойду. Никак, затихло?

Разошлись.

Обошлось. Не пробудилось лихо.

Не убийство. Небольшая драчка.

Ветер причесал деревьям космы,

Улеглась луна блином на скатерть.

И свербит в душонке полурослой,

Что поделать, раз такой характер.

Твое слово

Твое слово ложится в меня

словно камень на дно колодца:

не достать из воды глубокой?

Словно рыба-лоцман

к акульему боку приникает?

Или занозой под кожу —

мучить?

Нет, не такая

у него участь:

его приемлю

зерном в нагретую землю.

Жаба

А меня вчера позвали летать,

под высоким небом в вечерней заре.

Испугалась. Подумала: – Как же так?

Перво-наперво сердце бы отогреть,

и тогда, наверное, можно ввысь,

под шатер, украшенный блеском звезд.

Говорил он: – Что же ты? Поднимись!

Оторвись от пялец и гроздьев лоз!

Как старуха в землю опять глядишь,

позабыла яркую синеву,

в уголке скребешься своем, как мышь.

Как такие на свете вообще живут?

Как умею, живу.

Златоглазые жабы в траве густой,

Душу розы пчела потихоньку пьет,

И по-своему дышит каждый листок.

Иголка

..нет, не шпалоукладчица,

не сидела на нарах,

жизнь как будто полачена,

все досталось задаром:

времена безвоенные

и болезни обычные.

Что так смотришь, Вселенная?

Подготовила к вычету

из реестра страдающих,

право мямлить имеющих?

Даа… трусиха я та еще.

Без иголки кощеевой.