Извивы судьбы. Современный любовный роман

– Хорош, Лёх: не хочу спорить…

– Не хочешь, потому что нет аргументов.

– Не поэтому, – Соловьев отступает, не желая при этом терять лицо. – Настроение – не то…

Осинцев рассмеялся и дружески посоветовал:

– Почитай Богомолова и настроение сразу появится. Ты только попробуй.

– Нет, Лёх: усну я сразу. А спать что-то не хочется. Да, – Соловьев звонко шлепнул себя по лбу, – а ты, случаем, не забыл?

– Что я мог забыть, Никит?

– Ну, как же, Лёх! Ты должен знать святое армейское правило: война войной, а обед – по расписанию… Мы же без ужина сегодня остались.

Запутешествовались по Москве.

– Не забыл… Но мне что-то не хочется.

– Толстым, его духовностью напитался? Или любовью сыт?

– Не мели, Никит, попусту. Ну, скажи, какая тут может быть любовь?!

– Обычная любовь… Любовь с первого взгляда.

– Ну… несколько часов знакомы… всего-то.

Соловьев почувствовал в голосе товарища фальшивую ноту. Он громко рассмеялся.

– Кому пудришь мозги? Мне? Своему другу?

Осинцев хмыкнул.

– Не рано ли записал в друзья?

– В самый раз… Хотя… Время покажет… Пока, прошу, не перебивай: могу забыть, что хочу сказать.

– Валяй, если так.

– Прямо скажу: врешь нагло и не краснеешь.

– Не говори ерунды.

– Не видел, думаешь, как пялился всю дорогу, глаз не сводил?

– Хм… Ну… – Осинцев смущен тем, что его, кажется, раскусили. – Я, да, пялился, а ты лапал вовсю. Чувствуешь разницу?

– Нет, не чувствую, – Соловьев рассмеялся. Днем – девчонки-хохотушки заливались, а теперь, вечером, он, Соловьев замещает их.

 – У каждого своя стратегия обольщения: ты глазками трудишься, я – руками, – Соловьев встал, подошел и повернул голову приятеля в свою сторону. – Нет, ты мне скажи честно: понравилась Верочка? Говори, глядя мне в глаза! Ну?!

Осинцев все-таки отвел взгляд в сторону и покраснел.

– Ну… Да… Понравилась… Очень… Сильно… Но это…

Соловьев прервал громким хохотом.

– Только что говорил книжно, красиво, а тут сразу занукал и зазаикался.

Что с тобой? Зацепила блондиночка, крепенько так зацепила, что ли? Колись, Лёх, ну, колись быстренько!

– Я сказал: пон-ра-ви-лась! Что еще хочешь услышать, а?

– Правду, одну только правду и ничего, кроме правды: втюрился, мол, и люблю до безумия.

– Не рановато ли, Никит, а?

– Лучше рано, чем никогда.

– Сам-то, – Осинцев фыркнул, – всю дорогу щебетал на ушко своей брюнеточке. А она просто таяла и плыла от твоего щебета.

Соловьев щелкнул пальцами.