Пока любит душа…

4, 20), но раньше смерти Юлии, дочери Цезаря и супруги Помпея, которая умерла в сентябре 54 года. Не может быть сомнения, что Мамурра, подобно самому Цезарю, не отличался особенной чистотою нравов, но трудно определить, в какой мере он заслуживал такую исключительную ненависть. Нет сомнения, что своим любострастием он в Риме заслужил уличную кличку Mentula, которую мы переводим словом хлыщ, которым так часто играет Катулл в своих нападках на Мамурру.]

Кто это видеть может, кто перенесет,

Коль не бесстыдник он, распутник и игрок,[92 - Тонкий намек на Цезаря.

Что у Мамурры то, чем прежде Галлия

Косматая владела и Британия?[93 - Comata Gallia, в противоположность Togata, вследствие длинных волос ее жителей.]

5. Беспутный Ромул, видишь все и терпишь ты,[94 - Беспутный Ромул – в смысле главы государства – Цезарь.]

А тот теперь и в гордости и в роскоши

Пойдет ходить по всем постелям по чужим,

Как словно белый голубок или Адонис.

Беспутный Ромул, видишь все и терпишь ты?

10. Ведь ты бесстыдник, и распутник, и игрок.

Не с этой ли ты целью, вождь единственный,

На самом крайнем острове был запада,

Чтоб этот хлыщ истрепанный у вас глотал[95 - Мамурра.]

По двести или триста тысяч там за раз?

15. Иначе что же значит щедрость вредная?[96 - Цезаря вообще упрекали в щедрости к дурным людям, и мы не нашли лучшего выражения для sinistra – с левой руки.

Иль мало размотал он? Мало расшвырял?

Сперва он погубил отцовское добро,

Затем Понтийскую добычу, в-третьих же[97 - В войне Помпея против Митридата Понтийского (66–64 гг. до Р. Х.).]

Иберскую, что знает златоносный Таг.[98 - При Цезаре, который (61–60 гг. до Р. Х.) вел в Лузитании войну, обогатившую его и его приближенных. Здесь в первый раз река Та г приводится в качестве золотоносной; эпитет, оставшийся за нею у поэтов.]

20.

Что эту дрянь лелеете? Что может он,

Как не глотать отцовское наследие?

Не в силу ли уж этого, нежнейшие

Вы, тесть и зять, весь разорили круг земной?[99 - Тесть и зять – Цезарь и Помпей.]

30. К Алфену[100 - Неизвестный нам друг Катулла Алфен подвел поэта (быть может, при помощи других) под любовь (к Лезбии), а затем ввиду возникших усложнений, уклонился от этого дела.