Пока любит душа…

В этом стихотворении слышится не озлобление, а скорый грустный упрек другу, который еще]

Алфен, так все забыв, товарища надуть!

Иль друга милого не жаль тебе ничуть?

Рад обмануть меня, предать ты, нечестивый?

И небожителям противен смертный лживый.

5. Ты это все забыл, отдав меня бедам.

Увы! Скажи, как быть, кому же верить нам?

Ты душу-то раскрыть велел мне лицемерно

И под любовь подвел, как будто все так верно.

Теперь уходишь ты; все речи, все дела

10. На ветер брошены, их туч уносит мгла.

Хоть ты забыл, но бог и Верность не забыли,

Они в делах тебе раскаяться судили.[101 - может раскаяться в своем поступке.]

31. К полуострову Сирмиону[102 - Это прелестное стихотворение написано вскорости по возвращении Катулла из Вифинии (56–55 гг. до Р. Х.), приблизительно единовременно (4). Из отцовского дома в Вероне поэт навестил свою сирмионскую виллу, которой он (стих. 12) состоял владельцем. Прелести Гардского озера и тишина домашнего приюта сказались в этой песне.

Сирмион, ныне Sermione, узкая утесистая коса на южном берегу Гардского озера. Древние развалины императорских времен на северной ее оконечности до сих пор слывут виллой Катулла.]

Всех полуостровов, всех островов зеница

Ты, милый Сирмион, насколько средь озер

Иль на морях их есть двоякого Нептуна[103 - Бога озер и морей.]

Тебя доволен так, так рад я увидать!

5. Едва мне верится, что с тинских и вифинских[104 - Тиния – имя области ближайшей к Босфору, слившейся в III веке до Р.

Х. с Вифинией и сохранившей свое имя лишь у поэтов.]

Вернувшися полей, я вижу твой приют.

О что отраднее покинутой заботы,

Как бремя сняв с души, и путника трудом

Измучась, мы идем опять к родному Лару,

10. Чтоб на желанную давно возлечь кровать.

Вот это всех трудов единая награда.

О здравствуй, Сирмион, владельцу будь же рад;

Вы, волны озера сквозные, веселитесь:

Все смейся, что в дому хохочущего есть.[105 - Какой неподдельной радостью звенит этот неожиданный стих, которому равного не скоро отыщешь.

]

32. К Ипсифилле[106 - Эта записка к Ипсифилле, несмотря на ласкательные выражения, явно показывает бесцеремонность, с которой поэт обращается к простой либертине. Время ее написания неизвестно.]

Пожалуйста, голубка Ипсифилла,

Моя услада и моя ты прелесть,

Ты прикажи к тебе придти мне в полдень.

И если так велишь, то прикажи уж,

5.