Совесть – имя собственное

Чувствовалось, что это победный вид дался ему непросто.

Он поставил на табуретку кастрюлю и снял с неё полотенце.

Кастрюля доверху была наполнена какой-то серой неаппетитной массой, напоминающей что-то среднее между глиной и пластилином.

– Ты чего притащил?

– Так все склады уже закрыты. Это мы с хлеборезом и Колейко-чегаром сварганили. Нормально получилось. Ты попробуй!

У всех уже в руках были ложки, и только я один оказался не у дел.

Но, наконец-то, попробовал и я.

Это оказалась провёрнутая через мясорубку маринованная килька с хлебом, луком и подсолнечным маслом. Так это же почти форшмак!

Моя замечательная тетя Ира из Одессы всегда встречала меня фаршированным судаком и форшмаком из черноморской селёдочки. Господи! Когда же это было!?

Сейчас же я вспомнил не только любимую тётю, но и всех православных святителей, настолько это было вкусно. Жулики уже раздобыли водку, потому что закуска требовала.

Но я не пил.

Я ел.

Стану я ещё отвлекаться на алкоголь, когда рука моя сама в невесомости на автомате зачерпывает из кастрюли эту благодать и будто в полёте направляет её в рот.

Ох! Как это было вкусно.

Только ради такого вечера и такого ужина нужно попасть в лагерь, потому что простому горожанину никогда не почувствовать и не пережить такого счастья и таких ощущений таким простым и недорогим способом.

Как, всё-таки, мало нужно человеку, чтобы испытать неземное счастье.

И как много нужно для этого ему совершить разных глупостей.

Тайна Дубового Носа

Судьба двух героев нашего рассказа переплелась самым неожиданным образом и оставила заметный след в истории противостояния крупнейших разведок современности.

Один из них выдающийся шпион Джонатан Поллард, еврей по происхождению, передававший по собственной инициативе ценнейшую информацию израильтянам из своего кабинета в Разведуправлении США.

Ныне самый охраняемый заключённый федеральной тюрьмы Батнер в Северной Каролине под номером 09195-016.

А другой пьяница и дебошир Яша Зельдович по кличке Дубовый Нос, давно отбывший свой шестилетний срок в одной из колоний Архангельской области и похороненный своими близкими на одном из кладбищ вблизи израильского города Нетания.

Друг друга они никогда не знали, и тем не менее жизнь одного существенно повлияла на судьбу другого.