Совесть – имя собственное

Яша Зельдович, закончив отделение эксплуатации и ремонта строительных машин в Донецком Политехническом институте, уехал работать в Сибирь на открытые угольные карьеры обслуживать шагающие экскаваторы. Был он хорошим специалистом, изобретателем и рационализатором. Он многое предлагал изменить и в технологическом процессе и в используемой технике, но начальство отшивало его вместе с его, как им казалось, бредовыми идеями, и основной упор делало на выполнение плана любой ценой. Но Яша отчаянно боролся за справедливость, особенно, когда выпивал, а потому часто менял места работы.

Начальству его суровая правота не нравилась, и оно пыталось оказывать на Яшу административно – общественное давления, которое в конечном итоге закончилось избиением членов парткома на открытом профсоюзном собрании.

А поскольку это избиение сопровождалось его антисоветскими выкриками типа:

«Банда, временно захватившая власть….Подумаешь они пятьдесят лет держатся – монголы триста держались и гикнулись!», то его обвинили, кроме хулиганства в разжигании межнациональной розни и оскорблении братского монгольского народа в момент приезда в Москву товарища Цеденбала, и дали шесть лет строгого режима.

В колонии Яшу направили работать в механический цех мастером, и начальство было им очень довольно. Возникали с ним проблемы только тогда, когда его рацпредложениям ставили препоны. Яша напивался, шёл качать права и оказывался в изоляторе.

Но поскольку он был ценным и исполнительным работником, то начальство старалось идти ему навстречу в его изобретательских новациях, которые, кстати сказать, всегда были своевременны и уместны.

Тем более, что в остальном Яша Зельдович оставался добрым и покладистым человеком.

Заключённые относились к Яше с уважением, ценя его образованность, трудолюбие и готовность помочь в любом деле. Кличку же ему сразу дали Дубовый Нос, так как нос его был неприлично больших размеров.

Управление, в котором содержался Яша, готовило под вырубку леса новый лесной массив, а проблема устройства зимней дороги для вывозки хлыстового леса никак не решалась.

Дело в том, что зимняя дорога устраивается по замёрзшему болоту путём расчистки снега и дальнейшего накатывания очищенного от него полотна.

В одном из мест дорога переходила в пятикилометровый подъём с поворотом наверху, и гружённые лесовозы, порой, просто не дотягивали доверху.