Времени холст. Избранное

1988

Confessione

О, дайте мне взглянуть на пышный Рим!

    Константин Батюшков

Белый лист, вологодский сугроб,

Снеговина раскрытой тетради…

Я листаю пустые страницы,

И становится холодно мне

От листов синеватой бумаги,

Будто я, сумасшедший, бреду

По бескрайнему снежному полю

Или еду на тройке почтовой,

Золотые подковы звенят,

Запятые летят из-под них,

А вокруг ветровые деревни,

Горький запах оленьего жира,

Зажигает мужик сигарету,

И верблюд полыхает в снегу,

И горит пирамидный Египет,

И дымится за пальмами Рим,

Где кошницы с душистой травою,

Где тимпаны гремят без конца

И хоругви колеблются в сини,

Умирает божественный Тасс,

Телеграф передал в Капитолий

Лебединое слово его:

«Я сражался с дронтгеймским солдатом

И, железом ступню окрыляя,

Я стремился сквозь пепел и вьюгу

На верблюде к арабской твердыне,

Но далекая русская дева

Все равно презирает Гаральда,

А мужик из оленьего жира

Не дает мертвецу прикурить!».

Тут потухла моя сигарета,

Ветром перелистнулась страница,

Опрокинулся синий сугроб

На моем деревянном столе,

Тихо поворотилась дорога,

Не сворачивая никуда,

Оказалось, я еду назад,

Золотые подковы звенят,

Запятые летят из-под них,

А вдали пламенеют кресты

Вологодского храма Софии.

1994

Волхвы

Потому что приблизились смутные дни,

Наступила глухая пора волхований,

И безумных пророчеств желали одни,

А другие бежали любых толкований.

О заморских державах что ни говори,

Но в России, сцепляющей Запад с Востоком,

Наблюдающей две равнозначных зари,

Основания есть доверяться пророкам.

И когда, помолившись, Борис Годунов

В одночасье замыслил подняться на царство,

Для совета позвал чужеземных волхвов

Под предлогом волнения за государство.

И волхвы, царедворцу отвесив поклон,

Ожидали со страхом и гнев, и невзгоды,

Но спросил Годунов: «Кто приидет на трон?

Назовите мне имя его, звездочеты!».

И тогда звездочеты, что небом клялись,

Торопливо забыли о небе и чести,

Ибо все, как один, прошептали: «Борис!»,

Не взглянувши на формулы русских созвездий.

И за то, что они так в угоду вошли,

Напоили вином, одарили алмазом,

А потом, как собак, на пустырь сволокли

В соответствии с тайным боярским наказом.