Времени холст. Избранное

Их забили до смерти жердьем батыри,

Дабы слух о волшбе не пошел ненароком,

Потому что в России, что ни говори,

Основания нет доверяться пророкам.

1989

Начало

У самого синего моря,

У самого синего неба

Есть остров соснового звона

И тихих ракитовых слов.

Кругом дремота древостоя,

Убогое топкое время

Да северо-западный ветер

Над Синусом Финским летит.

И только орел поднебесный,

Ровесник библейского часа,

Пространство крылом измеряет

И время крылом золотит.

Кружится над островом звонким,

Над островом звонким кружится,

И реет на царскую руку,

И руку до крови когтит.

Рука исполняется мощью,

Рука исполняется силой,

Рука исполняется медью,

И медь по суставам течет.

И город встает под рукою…

2001

Застольная беседа с действительным статским советником Гавриилом Державиным

Един есть Бог, един Державин.

    Гавриил Державин

Шекснинская стерлядь, и щука с пером голубым,

Какой-нибудь лимбургский сыр примечтаются сдуру —

И вот уже кубок искрится вином золотым:

Действительный статский советник не пьет политуру.

Река по туманным болотам струит времена

И в пропасть уносит обломки горящего царства,

Да только вода в ней от крови невинной красна

И водоворот синеват от чужого коварства.

Сегодня для русских Эзопа язык как родной:

С улыбкой не скажешь про истину, что охмурила,

Поэтому и разговорец почти что пустой:

– Ну что, брат Евгений?

– Да так как-то все, брат Гаврила!

В Румянцевском садике флейтовый свист снегирей:

Кому – ярлыкастая брань, а кому – переклич молодецкий.

Есть ценник на памятной злат-табакерке твоей

И нет, слава Богу, на лире твоей мурзамецкой.

А в праздник над крепостью гром с серебром пополам

Гремит от турецкой луны до крестов монастырских.

Палит и палит артиллерия по воробьям,

Прицеливаясь в самозванцев (подсказка – симбирских!).

Но словом алмазной резьбы не гранят обелиск:

Сегодня победы – по ветру, а славу – на сплавы.

Куражась в кружалах, поэты спиваются вдрызг,

Покинув забрало, идут на бульвар Ярославны.

Ах, белая скатерть, ах, черный грузинский коньяк:

«Табэ – половина, и мнэ, дарагой, половина».

А любо на стол уронить стопудовый кулак:

«Един есть Господь, посему и держава едина!».