Переиграю шторм

«Что я наделала! Зачем мне это знать?» – она мысленно задала себе вопрос, не желая превратиться из женщины в жилетку для слез. Но остановиться уже не могла.

Лев продолжал:

– Перед отходом судна я списался в отпуск и снял квартиру, чтобы жить вместе. Но она приходила очень редко, всего раза два-три. И тогда я уехал.

– Она хороша собой? – со вздохом спросила жена.

– Да ну! – покачал головой Лев. – Не красивая. И полноватая такая… – Он, слегка ссутулившись, выставил перед собой согнутые локти, изображая грудь.

 – Да и в постели ничего особого. Сам не знаю, что такое со мной!

«Когда всё хорошо, то некоторым людям не хватает дерьма! Вот что это! Таково их ощущение внутренней гармонии», – с раздражением подумала Татьяна.

Она представила себе его немолодую и полноватую любовницу, бегущую обнаженной по пляжу или отплясывающую до утра в кабаке, и почувствовала сначала брезгливость, а затем бешеный прилив злости.

Чтобы скрыть свои недобрые мысли, Татьяна тихонько рассмеялась. Вдруг хрустальный бокал, который стоял в полуметре перед ней, беззвучно раскололся на несколько частей! Никто к нему не прикасался.

– Что это?! – опешил Лев.

Жена пожала плечами, но заподозрила, что отрицательная энергия, которую она так тщательно скрывала в себе, вырвалась наружу. Таня где-то читала про такое. Хорошо, что в тот момент она посмотрела на бокал, а то ведь – чем чёрт ни шутит – бросила б свой взгляд на Льва!..

…Она долго не могла уснуть. Рядом мирно посапывал и похрюкивал муж. В неоновом свете уличных фонарей, струящемся из окна, четко обозначился профиль Льва: большой упрямый лоб, нос с горбинкой, усы над пухлыми губами, тяжеловатый подбородок с ямочкой.

Никакие душевные терзания не могли нарушить его священный сон.

Татьяна впервые рассматривала мужа отстраненно, чужими глазами, будто бы изучая. Да, она не была его первой любовью, но никогда уже не станет и последней. Факт физической измены, конечно, мерзок, но он не ранит душу так, как четвертует её самый близкий человек, забирая свою любовь.

Как дальше жить с этим ощущением? Простит она Льва или нет – это даже не так важно, как вдруг осознать: он любит другую женщину. В этом ли его вина? Другое дело, как он поведет себя с ней, женой! Готов ли он смягчить удар? Его поведение по отношению к жене последнее время отвратительно. А сегодня и с детьми был груб, жесток, несправедлив. И эти пустые, лихорадочно блестящие глазки пятидесятилетнего влюбленного придурка!

Она повернулась спиной к мужу.