Кормление облаков. Стихи

Только молчание

способно уравновесить Вселенную, эту

всего лишь кем-то рассказанную историю.

Осенний лес бежит вдоль берега Ванзее.

В окне поезда сквозь прореженное золото блестит

стальное озеро, утки расцарапывают в нем небо.

Билетные кассы у пристани заколочены до весны.

Лодки выползают на стапеля —

вот как осенью когда-то

вышли на сушу некоторые рыбы. Жизнь

на середине и больше не медлит.

Вокруг собираются тучи руды и облачной нефти.

Звезды огромные, как горящие горы,

приближаются вплотную, прижигают

самую сердцевину.

и склоняется перед архангелом Метатроном.

В то время как тело наклоняется перед

выставленными на тротуар из лавки

ящиками с подгнившими овощами и дыней.

Последний предел мироздания

совпадает с пределом человека.

Отчасти это утешение. Ведь вселенная

при всей бескрайности и величии – без человека,

без его низости и удивления, без его высот и

равнодушия – никчемная игрушка,

вертящаяся в пальцах пустоты.

на что мы способны: прощение.

II. Соль

Дипломат не должен себя так вести,

но он на нее орет.

Она знает, что не ударит, и потому ни с места.

Он – широкоплечий, высокий, чуть

сутулый, тонкая кость,

лицо узкое, моложавый, седые волосы и челка,

роговые дорогие очки-велосипед.

Она в берете, простое правильное лицо,

дорогая одежда, с неброским изыском,

что там полагается? шерстяная

юбка, пальто.

он рубит рукою воздух и так орет, что прохожий

в этой узкой улочке в Вене, впрочем,

не сбавляя шаг, спрашивает: «Все в порядке?»

И он отмахивается, бросая: «Все отлично».

И переходя на свистящий яростный шепот:

«Ты, сука, не понимаешь? Это важный момент,

показать стихи такому мэтру! А ты…

Ты всю жизнь мне палки в колеса вставляешь».

Она стоит прямо и не моргает.

Здесь, в Австрии, мало кто понимает

шведский, финский – и шведы, и финны

часто проводят уикенд в этой уютной столице

вальса, Фрейда, Музиля, Малера,

Виттгенштейна, аншлюса.

и дипломат, неудачливый средний поэт

и мелкий старательный работник МИДа.

Нет, она не хочет от него детей, дважды

делала аборт, а он желает свершений,

уговаривает ее пойти с ним на ланч

в литературный клуб Альте Шмидте —

в старую кузню в центре Вены,

в двух шагах от собора Св. Стефана.