Кормление облаков. Стихи

В нем находится знаменитое распятие,

на котором закреплен треугольный

ящичек, в каких школьники хранят минералы,

наполненный пеплом Освенцима.

К ногам Христа прах жертв,

для которого у Бога нет объяснений,

поместил папа римский Войтыла.

Старая кузня в полуподвале

под сводчатыми потолками

заставлена верстаками, наковальнями,

гирляндами всевозможных щипцов,

киянок, молотов, молотков, молоточков.

Здесь высится пирамида горнила и старинный

насос-улитка с хоботом для поддува.

Толстенные промасленные доски пола,

закопченные стены, здание XVI века.

Великий Поэт стоит за столиком с тарелкой

картофельного салата и бокалом красного,

и отвлеченно думает, что через полчаса

объявят нобелевского лауреата по литературе;

что на этот раз ему, скорее всего, дадут.

А то заждался. С презрением и скукой, хотя

давно уже надо было вручить, конечно.

Старый приятель из редколлегии альманаха

при этой Старой Кузне, где теперь

располагается литклуб, обещал дипломату,

если тот примчится на юбилей падения Стены

из Рима, подвести его к Поэту.

необходимо, чтобы произвести впечатление,

запомниться, хоть и смутно, вручить визитку и

взять у Поэта e-mail с разрешением прислать

ему книгу: вдруг понравится и можно будет

попросить отзыв, или даже предисловие?

Жена нужна, чтобы очаровать Поэта, – так учили

их в дипломатическом корпусе. А любовник

жены сейчас в Вене: дипломат-француз,

у него, увы, тоже семья, а то бы она давно

бросила своего неврастеника – от него ни детей,

ни покоя.

Не поймет, почему

она еще с ним. Наверное, потому, что не хочет

детей вообще, но боится себе признаться,

и не желает расстраивать мать с отцом.

Если она сейчас улизнет под предлогом

пройтись по магазинам, она сможет

встретиться с Франсуа в Novotel,

куда он примчался вслед за ней из Парижа.

И ей где-то в кончиках пальцев жалко мужа.

Ах, если бы он не кричал!

Она бы к нему потянулась.

Но последние годы он все время такой.

Совсем спятил со своими стихами.

Чего он хочет добиться от литературы?

Нет ничего отвратительней

отвергнутого любовника.

Она испытывает омерзение, когда видит

в его лице гримасу обиды и плача.

Еще один прохожий обернулся: «Все в порядке?»

Дипломат мгновенно растягивает рот в злобной

улыбке: «Все отлично, мы дискутируем».

И тогда она позволяет себя увлечь в Старую Кузню.