Блистательные сцены жизни. Трагедия дель арте

События, о которых речь, разворачивались на просторах древнего Междуречья, где набирала мощь недавно родившаяся новая исламская демократия. В порыве к мировому владычеству она прибегала к самым радикальным мерам истребления и порабощения неверных. Прилюдное отрезание голов, утопление в железных клетках, расстрелы из артиллерийских орудий «автомобильных гробов» с людьми в красных балахонах.

Он не мог на это смотреть. Но приходилось. Навязчивые зрелища устрашения подстерегали всякий раз как он нажимал на кнопки своих электронных «осведомителей».

Можно было подумать, что они прививают ему чувство вины, хотя по большому счёту вина ложилась на тех кто восседал а этом кабинете задолго до него.

Утро вступало в свои права. Он взошёл на платформу, сел к столу и развернулся лицом на восток. Солнце стояло уже высоко. Было десять часов утра. Пробежав по клавишам «интерьерного» пульта, он во мгновение раздвинул штору и открыл одну из створок окна. По его коротко остриженной голове пробежал лёгкий ветерок, насыщенный ароматом жасмина.

Книга лежала перед ним словно мина замедленного действия.

Как часто свойственно нам бессознательно отодвигать от себя нечто такое, что может разрушить наши представления о мире или о самом себе! Мы боимся встречи с неизбежностью.

Взгляд, устремлённый на восток, вернул его мыслями к надоевшей Крайне. Он пододвинул к себе папку с неотложными документами.

Первым был указ о вводе в Крайну ограниченного контингента арианских войск. Конгрессом это было уже одобрено.

Он выбрал в письменном наборе самый красивый «паркер», испробовал в черновике со «спецбумагой». Тот был безупречен.

Перед его мысленным взором на секунду мелькнула испитая физиономия его старого друга Чарли Бриджлава. «Убивать русских!, Убивать русских!» – ещё раз прозвучали в его ушах истерические вопли незадачливого вояки. Дорого стоили ему эти слова. Загадочная смерть в Париже… Пожалуй, Чарли был слишком категоричен. Но в принципе…

Прыжок в неизвестное! И через секунду в положенном месте красовалась его размашистая подпись.

Он откинулся на спинку кресла. Руки дрожали, на лбу выступил холодный пот. Надо было снять напряжение. Порция виски. Лёд.

Возвращаться к столу не хотелось. Он подошёл к окну со стаканом в руке. Посмотрел вдаль. На горизонте различил дымы и красную полоску пожарищ. Но нет, ему это только показалось. Горизонт был чист.

Он вернулся к столу. Алкоголь, как у него всегда бывало, вернул ясность мыслей.