Павел и Тэкла

И вот это в нас плачет,

Это нас гложет,

И вечная смерть его не превозможет.

…

…Но вот уже солнце встает,

И пыль

Клубится над Аппиевой дорогой…

О Рим! Подожди еще немного!

Ты вечен, что тебе несколько дней!

Видишь Аппиеву дорогу?

И он уже идет по ней.

И цепи на его ногах звенят,

Как всех благовестов предвестье!

О Рим! Вы всегда теперь будете вместе,

И вас ни за что не разлучат

Ни зависть земных и подземных богов,

Ни лукавство неистребимое

Твоей грешной души.

И он на встречу с тобой спешит

И не чувствует тяжести

Своих оков.

III

Звезды птицам диктуют путь.

Птицы летят,

Повинуясь своей судьбе.

О Рим! Скажи, был ли кто-нибудь

Из царств земных подобен тебе?

Лишь тебе одному Создатель открыл

Тайну полета крылатых станиц.

И авгуры твои простирались ниц,

Прочитав откровенья летящих крыл.

И не сама железная воля твоя

Предначертала твой необъятный рост,

А Воля, которой покорна сама Земля, —

Наипервейшая из небесных звезд.

И плывущий в бездне

Звездный поток

Перекликается с руслами

Наших рек,

И звезды вглядываются в лица дорог,

Что проложил по земле человек.

Потому что дороги эти —

Место встреч,

Ради которых был мир сотворен.

Вспыхивают звезды двойным огнем.

Делается прерывистой

Звездная речь.

2. Икония

I

Жена да повинуется мужу во всем,

Каждое его желанье – жене закон.

Муж лучше жены

Все видит и знает.

Он ей глава, пусть его почитает.

Так апостол сказал,

Так тому и быть.

А жену должен муж, как себя, любить.

Вот и полюбил он тебя не шутя,

Бедное,

Неразумное,

Дивное дитя.

II

Втайне всегда он собою гордился.

Что тут поделать? Таким уж родился!

Всех и умней, и сильней, и ловчей,

Знает прекрасно, любимец он чей.

Боже Израилев, мир сотворивший,

Нас, Твоих первенцев,

Благословивший,

Давший нам право

Отцом Тебя звать —

Господи! Ты и отец нам, и мать.

Отче! Но ведь и язычники эти —

Тоже Твои,

А не чьи-нибудь дети.

Разве душа моя может смириться

С адом, который в их душах творится?

Если мы были едины в Адаме,

Значит, все это творится и с нами.

Те же глаза, что на небо и солнце взирают,

С жадностью смотрят,

Как звери людей пожирают.