Старые тетради

Я играю на гитаре. Пойдешь?

– Пошли.

Меня ждала новость. Оказывается, наш руководитель уехал в город, на пару неделек, для того, чтобы выбить для местного Дома культуры новые музыкальные инструменты. Для нас короче. И меня он оставил за главного. Без долгих разговоров и раскачек мы принялись прогон нашего будущего первого концерта. Единственным зрителем была Крошка, и, судя по её реакции, ей очень нравилось. А у меня, как обычно, перед глазами плавал образ Стеллы, для которой, по большому счету, и были написаны все эти песни.

– Ну, как? – спросил я Крошку, когда мы отыграли весь концерт.

– Отлично.

– Лесть? – почему-то спросил я в манере деревенских обитателей, жестко.

– Нет, почему же?

Наш ударник Николай пригласил к столу, где уже всё было готово к чаепитию. Это становилось нашей доброй традицией: после работы все вместе пить чай с вареньем, печеньем и зефиром в шоколаде.

– Слушайте, ребята, у меня возникла потрясающая идея.

– Какая? – спросил я.

– Твои песни, Володя, вернее их тексты написаны в манере монолога, правда, чуть переделать, тогда уж точно.

– И что? – я не понимал, куда он тянет.

– Нам просто необходима для этого концерта солистка. Ты только представь: дует солистов. Вы поёте, ведёте диалог, рассказывая друг другу о своих чувствах. Это новая тенденция в шоу-бизнесе. Мода. Давайте попробуем.

– А где взять солистку?

Коля повернулся к Крошке, которая не принимала никакого участия в наших творческих разговорах, а тихонько пила чай, поглощая шоколадные конфетки:

– Я помню тебя ещё совсем махонькой.

– Когда это было, – засмущалась девочка.

– Талант не пропьёшь, – рассмеялся Коля, – даже с конфетами.

– Можно попробовать, – легко согласилась Крошка.

Пробовали мы до самого позднего вечера. И все остались довольными. Мне тоже очень понравилась. Песни стали как-то живее, богаче на эмоции, душевнее.

От Стеллы я такого не ожидал. Она познакомила меня со своим парнем. Я стоял истуканом и все думал, чего она добивается? Или уж совсем ни ума, ни совести, ни простого человеческого сострадания. Или же стремится сделать мне больнее. Только ради чего? Не понимаю. Хорошо, что разговор получился не долгим и мучительным. Их кто-то позвал, и они отошли от меня. А я выскочил из клуба на чистый воздух. В душе все кипело и бурлило, как в недрах вулкана.