За гвоздями в Европу

Какое там… бля? Бля! Где бли, там блядское пиво…

– Жабры промыть… – с писательской скрупулёзностью и с целью прервать Бима пояснил дядя Кирьян.

«В роман вас вставим, …то есть Егорыч вставит. Вставишь, Егорыч?». – Это Бим повышал статус туристической группы.

– Ещё как вставлю, – заинтригован Кирьян Егорович неплохим поворотом Бимовской мысли.

– У нас так положено, – сказал Бим, – брать у девочек автографы и вставлять им…

– Их! Твою мать!

– …Их в романы… Мы в Чехии и в Швейцарии дак…

– Ещё Америку присри – рассердился Кирьян Егорович.

Не брали мы автографов в Швейцарии. И не вставляли никому…

– Не мешай, – отрезал Бим, – я сам знаю, что говорить.

Ах, если бы, да кабы увидеться в другой обстановке! – мечтал Кирьян Егорович.

Жаннет смастерила заинтригованный вид.

– Врут, наверняка, – подумала она, – как русский, так обязательно Достоевский. Американцы – те проще. А эти нажрались и клепают, будто более оригинального нечего сочинить. Матерятся вдобавок…

– Мы все архитекторы.

Правда, правда, – пояснял Бим. И для убедительности честных намерений стучал себя в грудь торцом авторучки.

Архитектор, по мнению Бима, был синонимом настоящего аристократа: «Нас четверо, мы путешествуем на автомобиле по Европе… понимаете, да?»

– Я все поняла уже. Спасибо… Давайте в другой раз…

Это нейтральные отмазки.

Кирьян Егорыч от амурного закурения взволно… то есть от волнения задымил. Он влюбился в девушку всем сердцем, как только увидел. И не только сердцем.

Плоть тоже зацепило: по—старчески мелко подтрясывало телом, мокло под майкой, что—то неприличное сотворилось в штанах.

Бантик мигом унес чугунную пепельницу с выпуклыми якорями по бортам и притащил полегче – из тонкого стекла. – Скоро кидаться начнут, – определил он почти наверняка. Бантик видел фильм про русскую эмиграцию в Париже и поил пивом олигархов.

«Нельзя столько много курить». Девушка поиграла веками, показала на пачку и погрозила пальчиком.

– Тут написано так: коурени мюже забийжет.

Вы же понимаете чешский? А что тут написано прочли? Вы побывали в Чехии? Вы же там эти сигареты купили?

– Да, да, это чешский Винстон, – объяснил Кирьян Егорович. – Мы вообще—то только что из Швейцарии, а были ещё в Праге и в Мюнхене. А теперь едем в Голландию. Курим давно и помногу. Пока ещё не померли. Нажили всего—то лишь легкий кашель.

Произнося эти слова, он хлопнул себя в грудь, где были навешаны значки осмотренных государств.