Конспекты поздних времен

«Из двадцати семи билетов худо-бедно знаю только пятнадцать, – продолжил пессимистические размышления Максим, – да и те на самую слабую тройку, а остальные ни сном, ни духом, и при всём том, что сдавать придётся не какому-нибудь ассистенту Лавочкину, а самому профессору Щуру, известному своей придирчивостью и жуткой ненавистью к шпаргалистам. Так стоит писать шпоры или нет? Вот в чём вопрос. Имеет смысл вообще сейчас учить, может сказаться больным и не пойти на экзамен? Легко сказать.

Тогда надо срочно бежать в межвузовскую поликлинику, доставать справку, а кто же мне её даст, какой идиот? Может хирург? Насчёт пупка поплакаться?»

Макс закрыл глаза, положив сверху раскрытый учебник. Положение его было ужасным, и час от часу становилось всё ужасней. В дверь постучали. Музыка, доносившаяся из коридора, стала слышнее: крутили Татушек-лесбиянок, бегущих в обнимку морозной заснеженной зимой через тайгу на бензовозах из сибирских лагерей в белых гольфиках и коротких платьицах, что вызывало слёзы на глазах доверчивых японцев.

Оттуда же, из коридора соблазнительно пахло простой, замечательной пищей: картошкой и капустой, тушёных с колбасой. Макс чувствовал себя собакой, на которой ставят опыты по изучению рефлексов. До чего жрать хочется, боже ты мой!

Кто дверь не закрывает? Криницын убрал книгу с лица. В комнату вошла староста группы Катя Шорохова, девушка во всех отношениях положительная. В руках она держала тетрадку и карандашик, глядела на Макса собранно, в пристальных глазах плавали льдинки сомнения.

– Спишь?

– Вздремнул немного.

– Какой билет учишь?

– Двадцать седьмой, – соврал хладнокровно, не моргая.

– Молодец.

– Знаю.

Лицо Шороховой округло, как китайская диванная подушка, добродушно, и вся она большая, с белокурой косой излучает заряды исключительно положительной направленности. Попросить взаймы до стипендии рублей пятьдесят, что ли? Может лучше двадцать, для верности? Только что на них купишь, на двадцать рублей?

Некоторое время Макс и Катя взаимно изучали друг друга.

Первой не выдержала староста:

– Тут мероприятие одно намечается, – опустила длинные пушистые ресницы она, – сразу после экзаменов у Снежаны свадьба в столовой «Радуга». Идёшь?

– Снежана выходит замуж? Ничего себе – приятная новость. По сколько скидываемся?

– По стольнику.

– Отлично.