Конспекты поздних времен

Для примера допустим невозможное, что лодка в аварийном состоянии хлопнулась на дно, и электронная аппаратура вся разом вышла из строя. Спасатели прибыли со всего Северного флота, возле корпуса водолазы толкутся, а нам надо изнутри информацию передать, сколько человек в живых осталось, в каком состоянии реактор, стоит ли им сильно торопиться, или команде уже давно всё нахер-похер. Далее следует сообщить, что произошло, в каком отсеке, вот и стучишь по корпусу разводным ключом как да что, вплоть до самого последнего посинения.

– Ну и что этот… тут у нас стучит? На какую тему?

– Кто этот?

– Ну, барабашка эта, которая у нас поселилась, чего она выстукивает?

– Всё, замолчал. Понял, что запеленговали голубчика, сообразительная вражина попалась. Встретились бы мы с ним в открытом океане… Сразу бы у меня достукался. Слышь, был у нас старшина второй статьи по фамилии Бардуков, он всегда говорил, когда не в настроении: «Ты у меня смотри, достукаешься!».

– А чего он стучал, разобрал?

– Кто? Бардуков?

– Нет, этот… эта, барабашка.

– Ничего интересного, обычное дело, что полагается в таких случаях: SOS передавал, обыкновенно. Так мол, и так, Сёма SOS, Сёма SOS, без перерыва долбит и долбит одно и то же. Кстати, тебя там какой-то рыжий в коридоре разыскивает. – Фёдор Иванович отвернулся лицом к стенке и ненатурально захрапел.

Макс рассмеялся:

– Молодец, здорово разыграл, как по нотам вышло, теперь квиты. Только слышь, парням тем не рассказывай про койота, договорились? У них же чувства юмора ни грамма нет.

Странная история происходит с людьми, аномалия на ровном месте: пока неженатыми ходят промеж нас, вроде – нормальные парни, как все: по ночам в пульку режутся, сами любой прикол друг другу устраивают, как женятся – всё, пиши пропало. Ночью спать начинают, попробуй магнитофон по соседству включить, – с кулаками кидаются, ровно ненормальные какие. Одно слово – женатики.

– Ещё раз без разрешения заорёшь, я тебя лично пристрелю из пневматической табуретки.

Не мешай спать, когда человек со смены пришел.

– Да спи ты, спи, – Макс обиженно вздохнул.

Комната студенческого общежития, где он обитал, показалась как никогда грязной и запущенной: пол не мыт месяца два, под кроватями на чемоданах лежит толстый слой пыли, на столе винегрет из книг, конспектов и шелухи семечек подсолнуха, стены ободранные, в коричневых пятнах раздавленных клопов.