До встречи не в этом мире

Ни ангел в белом

и ни в черном демон твою надежду,

что кого ты любил, тебя встретит между

изумительным раем и смрадным адом,

не утешил пока. Не приносят на дом

приглашений явиться в палату лордов.

Впрочем, хватит с тебя и глухих фиордов.

«Забегая назад, вижу осень в ордынском раю…»

Евгению Рейну

Забегая назад, вижу осень в ордынском раю.

Теплый дождь. Хорошо и безлюдно. Стою

у Скорбященской церкви. От гадин

отряхнувшись, гляжу, как сверкают сады.

Вечер светится в каплях небесной воды,

как внутри виноградин.

Грустный фатум. Наивный природный обман.

Верно, парки напутали что-то. Туман

спряли к новому утру. Им, выдрам,

лишь бы судьбы тряслись на третейских весах.

Что касательно выбора звезд в небесах —

я свою уже выбрал.

Никому во Вселенной она не посмеет гореть,

потому что моя. И ее ни узреть,

ни назвать мудрецам. По листочку

я сжигаю во имя ее все прожитые дни.

При церковных свечах и в бесовской тени

я стремлюсь в свою точку.

Будь покоен, Господь: для бессмертных стихов

хватит пищи – всех смертных грехов

дурака и мясца кровяного.

Все одно – на Ордынке ль прощаться с землей,

или в белую ночь захлестнуться петлей

на углу Дровяного.

«Поймаю шарабан – и в тину…»

Поймаю шарабан – и в тину

старинных переулков. Дальше

пойду к тебе пешком, за спину

запрятав торт с шампанским. Шваль же

останется за смутной гранью,

которая, скользя за мною,

безумную толпу пиранью

к Арбату ототрет.

глаза перед парадным входом,

и время на шпагат в пространстве

растянется. Повеет йодом,

и дверь, засеменив, как в трансе,

пропустит нас в былые чувства,

где, словно заблудившись в Лете,

мы будем удивляться грустно,

что все еще живем на свете.

«Послушай меня, мой Боже…»

Послушай меня, мой Боже,

про то, как у грязных дэзов

целуют в глаза прохожих

агаты древесных срезов,

как Муза в волшебной маске

среди итээров постных

отчаянно хочет ласки,

как девочка среди взрослых.

И утро сменяя новым,

под плач водосточных трактов,

внемли хоть кивком, хоть словом,

как в доме моем абстрактном

цветет, с каждым днем светлея,

лесной светлячок, свеча ли:

Поэзия-орхидея

моей о тебе печали.

«Здесь, как в пристанище Билли Бонса…»

Здесь, как в пристанище Билли Бонса,

вечно темно.