Тень Хиросимы. Роман-легенда

В отличие от потухшего светильника в «зале», дарующего свет и тепло каждому, невзирая на лица и места, этот новый источник, похожий на прожектор, рассеивал свои пронзительно-холодные лучи избирательно и целенаправленно. Приглядевшись, можно было увидеть бесчисленные лучи-щупальца, связанные в единый пучок. Они, хищно извиваясь, каждый достигал своей цели, обволакивал и заползал внутрь, наполняя тела новой сутью. Жизнью и содержанием.

Инстинктивно зажмурившись в момент взрыва, Он удивлённо разлепил плотно сжатые веки: Он жив?! И сквозь прищур настороженно осмотрелся вокруг.

Страх улетучился. Он широко открыл глаза. Удивление нарастало по мере того, как к нему возвращалось обыкновенное зрение, способное различать предметы, образы, тени и полутени.

Он стоял на самом краю грандиозной ярко освещённой сцены, замещающей собой прежний ландшафт. Зрительный зал был погружён в непроницаемую тьму. Но зал не был пуст. Он ощущал чьё-то многочисленное присутствие, и что-то подсказывало ему: зал заполнен до отказа.

«В „театре“ аншлаг?!»

Непроницаемую темноту нарушал слабоватый отблеск сцены, застывший в тысячах пар внимательных глаз, неотрывно следящих за игрой артистов («в тысячах», – это подсказывал взволнованный внутренний голос нашего героя – он не мог себе представить, что существуют в мире зрительные залы на миллионы, и, тем более, миллиарды зрителей).

Нарушал гармонию непроницаемой темноты непрерывный шорох входных дверей. Они открывались, пропуская на миг необыкновенно чистые лучи света, на фоне которых мелькали неясные тени входящих.

Петли неустанно шуршали в своих гнёздах, почти никогда не останавливаясь хотя бы на минуту – перевести дыхание.

Кто они? – подумал Он, вглядываясь в темноту. Входили в основном улыбающиеся молодые люди. Они с интересом оглядывались, попадая внутрь. Смеялись. Словом, вели себя так, как ведут обыкновенные беспечные зрители, пришедшие повеселиться, пофлиртовать, себя показать, на других поглазеть, в общем, попросту убить время.

Иногда, держась за взрослую руку, заходили маленькие дети. Их вселенские глаза были по-детски широко открыты. Непонимающе, порой с испугом, они взирали на этот незнакомый непонятный мир взрослых развлечений и, вздохнув, безропотно впускали его в своё маленькое сердце.

Почти никто не выходит? Странно! – Ему захотелось крикнуть в зал: «Что вы тут забыли? Вставайте и идите! Здесь тесно и душно! А там, там воздух и солнце. Ну что же вы?..