6 ЛИТО

Если глубокое чувство, как обморок,

дольше обычного длится

и с каждым днём ты всё меньше и меньше похож

сам на себя и, как месяц худой, бледнолицый

в липком тумане с ножом одиноко,

пугая прохожих, идёшь,

значит, ты выпал не то чтоб в осадок,

а вышел из лунного цикла

и под воздействием нейротрофинов и звёзд

всё принимаешь как есть, что бы там ни возникло,

даже обиду и глупость чужую

используешь: в собственный рост.

Только от этого толку немного

и радости нету ни капли —

весь этот опыт готов променять на одну

встречу внезапную, как новогодние залпы,

чтобы рассыпало сверху на голову

жёлтой соломы казну.

* * *

Больше никаких любовных писем,

только эсэмэски в телеграфном

стиле – без тире, без точки… просто

пауза, бессмысленное «мбда» —

потому что, если независим

в выборе любом и равноправном,

можно сочинить и девяносто,

сто стихотворений без труда;

весь вопрос, как удержать словами

то, что так и просится наружу

и течёт, как хочет, – прохудились

вроде бы надёжные мехи.

Что бы в них теперь ни заливали —

всё в конце концов стекает в лужу,

как бы ни был ручеёк извилист,

а уста останутся сухи.

* * *

Набраться наглости и написать: в России —

как будто уезжал за тридевять земель,

как будто ждут тебя, как будто бы просили

откуда сообщать, куда же ты отсель.

Не так и далеко и ненадолго ездил,

и можно рассказать и можно позабыть,

зачем и почему подумал невзначай,

что очень может быть среди больших созвездий

горит и горяча кому-то, но кому?

Ещё не высушив промокший скарб дорожный,

а фотоаппарат достать из рюкзака

и выставить фотоальбом неосторожно

для всех, для каждого  – с какого огонька?

* * *

В тот самый момент, когда кажется – всё:

На всё, что задумал, на то и решился,

И ветер в открытое море несёт,

И парус, как наволочка, округлился.

И в этот момент, когда кажется: миг —

И недостижимое осуществится,

И можно успеть между скал напрямик

Пройти там, где только что крикнула птица.

И что это было? И кто нас вознёс

Так непредсказуемо остервенело

Под самые веки трясущихся звёзд

И вытер утёсы тряпицею белой…

Микросхема

Хотя бы что-нибудь большое

Или тяжёлое, а то,

Наваливаешься левшою

И впаиваешь в решето

Какую-то мадам Петрову

Под бок такому же Петру,

Под грохот, этот шум портовый,

Кровоточащий поутру.