В следующем году в Иерусалиме

К выпавшему из рук Василия ружью из дверей хатки метнулся подросток, перезарядил патрон и пальнул в толпу – держась за живот, по земле катался молодой мужик в красной шелковой рубахе, будто на праздник он шел, а не громить-разбойничать. Куда же с одним ружьем против погрома, уже через полчаса-час маленький домик Сендера ярко горел, горел вместе с хозяевами и детьми. Над Василием, оставшимся лежать снаружи, голосила его Любаша.

– Ицик, Исаак, что же это сделалось?! Почему ты не смог уговорить Меира… Как же так? Вы же компаньоны, вы вместе столько гешефтов…, – жена Исаака, Голда, обнимала сотрясавшуюся в рыданиях дочку.

 – Гой, русский сосед вступился за еврея и лежит сейчас с разбитой головой. Что же ты за еврей, Меир Суббота, как ты мог так поступить с нашей девочкой? Как ей теперь жить после сегодняшнего?!

Ребекка, дочке Исаака, поздно вечером удалось убежать от бдительного надзора матери. Совсем недалеко от города по дну глубокого оврага протекала речка. Короткий полет-прыжок с берега оврага и изломаннное тельце нашли лежащим на берегу речки.

Вейз мир, что теперь станет с Меиром Субботой?!

Тихое утро украинского села разорвал топот сотни коней, козаки Хмельницкого проскакали по единственной улочке, заняв ее от начала до конца, проехали по двое-трое в тупички и переулочки. Собаки села лаяли, как оглашенные, сидевшие на цепи натягивали цепи, рвали веревки, к которым были привязаны, старались прогнать чужаков хотя бы со своего двора. Поднятый в селе шум заставил подняться с постели всякого, люди торопливо накидывали на себя одежды, шепча молитвы.

– Евреи? – спросил казак войдя в дом к Лейбушу и не ожидая ответа рубанул саблей по его лицу. Жена Лейбы Малка кинулась к мужу, но другой дитина в свитке схватил ее за руку, повалил на кровать, начал шарить в вырезе сорочки, задирать подол, навалился на Малку всем телом.

– Мама! – лучше бы Сара молчала, сразу двое вошедших наклонили ее голову к столу и зашарили в своих поясах, спуская широченные шаровары. Сара негромко приговаривала:

– Да что же вы делаете, паны козаки, как вы Бога своего не боитесь! – слезы лились по лицу, а утереть их она не могла, обе руки ее держал низкорослый бородач, жадно наблюдая, как ритмично действует его товарищ.

– Сареле! – кинулся к ней муж, две недели назад Сара и Янкель стояли под хупой, а сегодня он наткнулся грудью на козачью пику и оседал на пол рядом с тестем.

Заходя в соседнюю хату, казаки разрядили в хрипящего на веревке пса два пистолета.