Рашен Баб. Три коротких романа

– Нет, красавицы, у меня СПИД, – сказал он, окончательно приходя в себя. Впрочем, никакие они не красавицы, подумалось ему, – подщипанные, подрисованные, подкрашенные. Телевизионный стандарт, таких табунами каждые пять минут по ящику показывают.

– СПИД или спит? – поинтересовалась на ложе. – Если спит – разбудим, если СПИД – резинку наденем.

– И то, и другое.

– Нам подходит и такой вариант, – не унималась прелестница, приподнялась, протянула руку, другой оперлась на локоть – прямо-таки Даная. – Иди ко мне, иди, сладкий ты мой…

А другая принялась ему расстегивать брюки, мурлыкая что-то себе под нос.

– Хочешь с меня последние джинсы снять? Они не клёвые и не классные, мэйд ин Торжок, – сказал он, отвёл её руки от ширинки и спросил девицу на ложе: – А где мой конверт?

– Вот он. Иди ко мне, получишь конверт, – она достала его из-под подушки, повертела им и сунула туда же.

– Иду, лови! – неожиданно согласился он, упал на ложе и тут же оказался в объятьях обеих сразу.

Кто-то из них совал ему в лицо сосок своей груди, кто-то запустил опять руку ему в ширинку, а он тем временем шарил под подушкой, нащупал конверт и высвободился от ошалевших девиц.

Вскочил на ноги и, помахивая конвертом, направился к выходу:

– Счастливо оставаться. Ничем помочь не могу.

– Вали отсюда, импотент несчастный!

– А конверт не тот, не тот, ха-ха-ха!

– Покажи тот! Ну!

– Не нукай. Не запрягал. Даже не трахнул…

Он опрометью ринулся прочь, чего доброго, девицы могли заблокировать входную дверь – уж она-то здесь бронированная.

Это не дом, а какой-то броненосец или бронепоезд. А эти девочки, думал он, которых по телевизору с утра до ночи моют, чешут, мажут, прокладывают, а они умильно выводят нежными голосками «Каждый день с кэфри!», словно у них никогда не прекращаются омерзительные выделения, способны на всё. Мало того, что на «винт» тут можно намотать такое, что никакой диспансер диагноз не поставит, так они ещё от нечего делать, скуки ради могут отправить за решётку – набросился, изнасиловал, совершил покушение на их девичью честь. Их две, попробуй доказать, что ты не «кэмел». О времена, о нравы!..

Только оказавшись за оградой он перевёл дух, вскрыл конверт. Там было несколько бумажек и записка «Минус 300 тыс за ниуважения к хазяивам плюс пива». Дамской рукой, между прочим, исполнена записочка…

– Ух, жлобы, ух, сволочи… – заскрежетал он зубами, а в окне на втором этаже показались девицы. Они корчили ему рожи и показывали языки.