Игра на деньги

– Обо всем поговорили, даже о лягушках, а вот спросить, зачем он приехал в Сафоново, так и не спросили, – сказал я, будто мне и в самом деле было интересно, зачем Коля приехал в Сафоново.

Но Танька легко угадала, о чем я думаю. Она наклонилась к моей правой щеке и, улыбнувшись, прикоснулась к ней влажными губами.

А потом – до самого Смоленска! – мы весело хохотали.

Пока Танька не распорядилась:

– Сорок копеек оставь у стекла. Это – наш талисман.

Глава вторая. Окно в Европу

1

Чтобы немного отдохнуть, мы остановились на небольшой полянке у правого берега все еще не покидавшего нас Днепра.

Вышли из машины. Медовые запахи воздуха пьянили…

– Здесь древние скандинавы ремонтировали лодки…

– Некоторые задерживались тут надолго, служили в дружинах «руссов»… Киевский князь Олег в 907 году, когда стоял под Константинополем, для переговоров с греками послал дружинников Карла, Фарлофа, Вельмуда, Рулава и Стемида.

– Как ты все это запоминаешь, Танька?

– Не знаю… само запоминается.

Но о варягах долго думать не хотелось.

– Здесь летом в первый год войны на месяц задержали немцев. Отличился Тимошенко.

– Маршал! Через год из – за упрямства положил на юге две армии.

Мне редко удается рассказать Таньке что – то не известное ей…

Солнце, не торопясь, по ясному небу клонилось к западному горизонту. Длинной стрелой магистраль разрезала густой сосновый лес.

Я повернулся к Таньке:

– За этими соснами – Катынь.

Танька молча покивала подбородком.

«Возле Катыни – могилы расстрелянных сталинскими палачами поляков».

Танька читает мои мысли.

– Не любил Сталин поляков.

– А кого он любил? Всех друзей, даже грузинских, расстрелял.

– Поляки были главными врагами.

…Недавно в государственных архивах России открылись раньше засекреченные фонды, в печать попали даже некоторые документы госбезопасности.

Вспоминаю один такой документ.

Оказывается, золото на Колыме геологи нашли до революции.

Но осваивать месторождение цари не стали: там – вечная мерзлота, река триста дней в году скована льдом, даже олени в иную зиму гибнут от холода. Но нам, как известно, «нигде нет преград». В тридцать втором году летом на золотые прииски привезли двенадцать тысячзаключенных, их охраняли две с половиной тысячи солдат с овчарками, – зимой замерзли все, даже собаки. Через год из тридцати двух тысяч зэков перезимовали чуть больше шестисот.