Игра на деньги

Услышав по телевизору эту неприятную новость, моя жена Танька, в упор пронзив меня отчаянным взглядом, – синева ее глаз в ту минуту сгустилась до цвета вороненой стали, – боком выпорхнула из все еще освещенной экраном телевизора гостиной и крепко закрыла за собой дверь в спальню.

С Танькой мы женаты больше двадцати лет, и я легко представил себе, что последовало за дверью в спальне.

Сначала Танька, горько всхлипывая, солеными ручьями смачивала большую, когда – то подаренную нам тещей подушку; потом, несколько умерив ручьи, громким шепотом, не стесняясь слов ненормативной лексики и с обострившейся в ту минуту откровенностью стала подробно рассказывать подушке, что она думает о президенте страны, спикере парламента, правительстве и лично министре финансов, который два дня назад по той же вечерней телевизионной программе клятвенно обещал не повышать цены на бензин («наша страна надежно обеспечена запасами нефти!») и, помню, сняв очки, даже бил себя кулаком в тощую, укрытую широким красным в горошку галстуком грудь.

Закончив разговор с подушкой, Танька вытерла слезы и только после этого стала думать о главном.

Минут через пятнадцать уставшая, но заметно воспрянувшая и телом, и духом, Танька вышла из спальни. Глаза ее уже восстановили свою природную синеву, но маленький носик распух и ярко горел на побледневшем лице. В левой руке Танька держала большое мокрое полотенце, а в правой ее руке, отсвечивая зеленые лучи горевшего в углу гостиной торшера, поблескивал хорошо знакомый мне предмет – черный, с матовым экраном и золотыми цифрами японский калькулятор (аппарат был большой, он едва помещался на Танькиной ладошке, но с ним моя жена с некоторых пор не расставалась ни на минуту, носила его в сумочке рядом с ключами, записными книжками, пудрой и губной помадой).

Бросив переполненный презрением взгляд на продолжавший подмаргивать экран телевизора, Танька полотенцем промокнула глаза.

На прошлой неделе в посольстве Франции в наши заграничные паспорта были вклеены визы – мне и Таньке разрешалось десять дней пожить в Марселе, чтобы поторговать на Международной Выставке – ярмарке.

На радостях (предстояла первая в жизни поездка за границу!) мы, вернувшись из посольства, выпили на кухне по чашке крепкого кофе, потом перешли в гостиную, открыли бутылку молдавского сухого вина, налили вино в две большие хрустальные рюмки и сели в кресла. И в очередной раз стали подсчитывать неизбежные в поездке траты.

Наибольшего расхода требовал бензин.