Полдень В Нью-Йорке

 – С мамой простилась?

– Нет, она читает сестрам письма Экзюпери. Скукотища. Не хочу им мешать.

Сольеж улыбнулся. Дочь еще раз поцеловала его и умчалась. Сольеж вернулся к изучению газеты.

Морсена Надин нашла в конюшне. Он наблюдал, как пара юных сорванцов обтирает жеребцов сеном.

– Я еду в Париж. Компанию мне не составите? – Предложила она Люку.

– С удовольствием, – быстро пришел в себя Морсен. – Только дам несколько указаний пацанам.

Он посмотрел на юнцов, для которых работа превратилась в забаву.

– Я буду ждать вас в машине.

Надин резко развернулась к выходу. Морсен проводил ее взглядом. Брюки на ней смотрелись очень даже привлекательно.

За время поездки они лишь пару раз обменялись фразами и больше ни о чем не говорили. Молчание становилось неловким.

Собираясь выходить из машины, Морсен предложил:

– Еще не очень поздно. Может, пройдемся? Я видел по дороге недалеко отсюда небольшое кафе. Составите мне компанию за чашкой кофе?

– Я думала, вы никогда не предложите мне чего-то подобного.

Только подождите пять минут. Мне надо позвонить отцу, сообщить, что доехала нормально.

Они вышли из машины. Надин поднялась по небольшой широкой лестнице к парадному входу. Через пять минут она появилась, взяла его под руку, и они пешком пошли искать кафе. Теперь оба чувствовали себя довольно свободно и болтали почти всю дорогу. Когда они дошли до кафе, налетел ветерок. Через несколько минут на мостовые Парижа упали капли осеннего дождя. Укрывшись в кафе, они не заметили, как пролетели два часа за их разговором.

Обратную дорогу они молчали. Дождь прекратился, оставив мутные лужи, которые они тщательно обходили. При этом Морсен старался поддержать Надин за талию, чему она не сопротивлялась. Около дверей ее дома он удержал ее за руку. Надин испуганно взглянула в его глаза. Он поцеловал ее, сначала нежно и робко. Затем, ощущая ее согласие, смешанное со страхом, смелее, пока она не ответила ему…

Когда за ней захлопнулась дверь, Морсен перевел дыхание.

Он знал, что если очень захочет, то дверь для него откроется, и эта ночь станет для Надин откровением. Интуиция подсказывала ему, – она сама желает этого. Ждет от него знака, попытки, которая обречена на успех.

Люк не стал настаивать. Он отпустил ее.

Он решил пешком добираться до своей квартиры, в которой не был уже неделю. Огни ночных кафешантанов манили к себе. Люк оставался безучастным к зовам этой другой, так не похожей на дневную, жизни.