Все больны, всем лечиться

Он смотрел на меня внимательно и долго, и я не смог вынести его взгляд.

Подожди ещё немного, дружище. Мне тут кое с чем надо закончить.

Дверь открыла Лисабет. Когда наши глаза встретились, она глухо вскрикнула и захлопнула дверь.

Я позвонил снова.

Потом ещё раз.

И ещё.

20. Щипальщик

Я стоял на дороге и смотрел ему в спину. Когда он обернулся, я увидел своё отражение в его глазах.

Он больше не боялся меня, и это было хорошо. Это значило, что скоро он будет готов встретиться не только со мной, но и с моим повелителем.

21. Траст

Я не стал ломать дверь – не для того пришёл. Вместо этого я зашёл слева и проник в дом через чёрный ход. Забыла ли Лисабет запереть его или оставляла мне шанс?

Я нашёл её на кухне.

– Убирайся, Траст, – сказала она, не поворачиваясь.

– Я не могу.

– Помочь тебе?

– Через день или даже сегодня я умру, Лисабет, так что дай сказать.

Она повернулась ко мне. Её глаза были полны злости и слёз.

– А почему ты ещё жив, Боген? – спросила она.

 – Мой отец мёртв, мой сын мёртв, даже мой пёс и тот мёртв, а ты, человек, предавший нас всех, всё ещё жив. Умрёшь сегодня или завтра? Мне плевать, Траст, мне давно на тебя плевать.

– Я знаю, Лисабет.

– Так какого дьявола ты пришёл? Извиняться? Мне не нужны твои извинения. Ими не вернёшь мою семью. Ими не вернёшь мне Дэвона. Если ты хочешь предложить мне деньги…

– Я хочу купить эту землю.

22. Щипальщик

Даагаст, как же я смеялся! Он хочет исправить то, что натворил восемь лет назад, хочет улизнуть от меня через прощение этой женщины, хочет сделать так, чтобы вина обернулась заслугой! Ха-ха-ха!

Ну, давай, пробуй, Траст.

23. Траст

Она не поверила. Да и я не поверил бы, если бы предложил это кому-то пару недель назад, не поверил бы своим ушам, подумал бы, что тронулся умом, не иначе.

– Зачем? Что это изменит?

– Ты перестанешь принадлежать городу, будешь принадлежать самой себе.

– Или тебе?

– Нет. Я перепишу землю на тебя, едва она станет моей.

– У тебя нет столько денег.

– Есть. Я начал копить деньги с того самого момента, как продал вас.

Лисабет заплакала. Моё сердце сжалось.

Теперь я жалел, да, теперь жалел. Не боялся ни щипальщика, ни Даагаста, но жалел, что оказался такой сволочью.

Я отправился к главе города и выложил перед ним такую стопку банкнот, что он сперва решил, будто я хочу купить его самого.

– Мне нужна земля в вашем городе, – сказал я.