Чернуха

Но рассудите сами, разве можно считать извергом президента, если в его тюрьме сидят только два политических заключенных. Смешно сказать! Но войдите в мое положение, если я вас отпущу, какая ответственность ляжет на мои плечи?! Вы же живой человек! Нет, у меня и в мыслях нет, что вы удерете. Но, как всякий живой человек, вы можете просто умереть. А, если о вас узнают в Петербурге, вас похитят или уничтожат… Вы понимаете мою мысль? Я с вами предельно откровенен. Разве не ясно?!

– Спасибо за угощение, товарищ президент, – мрачно глядя в пол, ответил Чернуха.

 – Но мне неприятно с вами разговаривать. По дороге сюда я заметил отсутствие Царь-пушки. Вы распродаете святые реликвии народа.

– Помилуйте, Николай Васильевич, пушка просто передвинута к Боровицким воротам. Она охраняет Кремль от террористов… Как вам такое в голову пришло! Вас сию минуту проводят к ней.

– Хорошо. Но все равно Алмазного фонда я вам не дам. – Чернуха поглядел прямо в глаза президента.

Моисей Наумович глаз не отвел.

– Вы думаете, мне нужны эти алмазы?! Мне ничего не нужно.

Я знаю, о чем вы думаете… Вы думаете, этот еврей сделался Ивановым и теперь желает распродать всю Россию на корню. Но вы же знаете, почему меня выбрали. Разве раньше в Кремле сидели евреи? Так почему же, когда я пришел сюда, уже нечего было продавать? Почему, я вас спрашиваю?!

– Алмазов я вам не дам, – повторил Чернуха.

– Я не хочу продавать алмазы, я хочу взять под них заем и накормить народ. Я не могу уже видеть толпы голодных людей возле Кремля.

– Какого черта народ толпится на улицах с плакатами, вместо того, чтобы работать?!

– Что я вам могу на это возразить? Я не могу заставить их работать. Люди разучились работать и больше их не заставишь,

– И вы хотите продать сокровища России, чтобы накормить этих бездельников?!

– Николай Васильевич, вы же сами знаете, как я и наша группа экономистов пришла к власти. Сначала была перестройка, потом перестройка не получилась, и евреев стали бить, считая, что они и есть причина всех бед.

Но в этом нет ничего нового, так было всегда. Потом решили, что без евреев не обойтись, надо дать им работать… Но сменить фамилии на русские, чтобы не обижать национальное достоинство русских… И теперь народ хочет, чтобы я накормил его…

– Я вам повторю еще сто раз, я не дам Алмазного фонда!

– Мне остается пригласить японских специалистов, они своими электронными приборами разминируют фонд. Но тогда им придется платить алмазами.