Чернуха

 – Президент достал коробочку с валидолом и бросил шарик за щеку.

– Ваши японцы со всей их электроникой взлетят на воздух. И жертвы будут на вашей совести. Я предупредил.

– Вы честный человек, Николай Васильевич, Но кроме честности надо иметь еще и разум, и сердце. Кому понадобятся наши алмазы, если страна вымрет от голода?..

– Россия жила тысячи лет и еще столько же проживет. Я не желаю, чтоб на мою могилу приходили плевать. Мне было поручено разработать охрану Алмазного фонда и я ее разработал!..

– Вам никто не поручал так заминировать коллекцию, что к ной и подойти страшно!

– Да, это я сделал по своему усмотрению, когда понял к чему все катится…

– Мне ничего не остается, как отправить вас обратно в Лефортово.

Посидите и подумайте. Если вы сумеете найти другой выход, я буду вам тоже благодарен. А пока отправляйтесь назад.

Чернуху увел военизированный извозчик. Субъект в шинели без погон задержался в кабинете.

– Покажите ему по дороге Царь-пушку… Да, и посадите на недельку на воду.

Так будет легче думать… Вы свободны.

Отпустив субъекта, президент достал из кармана второй шарик валидола, бросил в рот, затем налил оставшееся в бутылке пепси в стакан и выпил маленькими глотками…

Глава V

Редакция газеты «Совесть народа» располагалась в помещении бывших Центральных бань. Кабинет главного редактора занял первый номер. Старые москвичи, наверное, и сейчас еще помнят какой это был великолепный номер.

Огромный холл с зеркалами, весы, где упитанный клиент мог тут же порадоваться уменьшению своей тушки после парной.

Дальше – мраморный бассейн с полкой. На этой полке получали массажные процедуры и артистические знаменитости, и крупные торговые воротилы, и, что греха таить, московские воры, дольше всех остальных горожан сохранившие вкус к российским удовольствиям. Теперь бани давно уже закрылись. Нечем топить, нечем мыть. Трубы полопались, некому чинить. Но не пропадать же дому в самом центре?!

Общество «Совесть» распространило свои службы по всем пригодным помещениям.

Первый этаж был отдан руководству. Два номера отвели под редакцию. В третьем принимал учредитель Корзухин.

Главный редактор газеты устроился там, где раньше была парильня. Здесь удобно проводить летучки и совещания. Стол стоял внизу, а на скамейках, расположенных амфитеатром, все были видны, как на ладони. В морозные дни несколько старых веников, брошенных в топку, создавали тепло и уют.

Редактора звали Дыбенко.