Чернуха

Если вы скажете, что хотите создать развлекательный парк «Курские соловьи», и люди узнают об этом… На следующий день волна возмущенных граждан может свалить не только уважаемого губернатора Курской губернии, товарища Харитонова Самуила Яковлевича, но, боже мой, страшно подумать, докатиться до Кремля.

– В ваших словах большая доля правды, – согласился президент.

– Так вот, я вам и хочу сказать, что надо сделать совершенно обратное. Я прихожу в редакцию газеты общества «Совесть», а, как известно, общество является оппозицией вашего кабинета.

– Иностранцы всегда в курсе наших событий лучше, чем мы сами…

– А что вы удивляетесь, Моисей Наумович?! Им со стороны виднее, они живут в свободном обществе… – многозначительно сообщил товарищ Гольдин, пытаясь натянуть лапоть, упавший с ноги.

– Немного послушайте и помолчите, надо же уважать собеседника, – обиженно заметил мистер Ройс.

Все притихли. А он продолжал:

– Вот я прихожу в кабинет редактора, закрываю за собой дверь и достаю из портфеля десять упаковок американской жвачки и пачку сигарет, стоящую на черном рынке больше, чем месячная зарплата товарища редактора… Если он не начнет улыбаться и любить меня больше, чем свою жену, которая много лет омрачает его светлую жизнь, вы можете повесить меня на той сосне в Курской губернии, которую еще не спилили люди из нашей фирмы… А дальше все очень просто.

Я сообщаю редакции, что предлагаю курским товарищам новое хорошее дело, но правительство категорически против. Оно, видите ли, боится, что уровень жизни простых курских товарищей, благодаря нашей совместной идее, станет выше кремлевского…

Конечно, вам придется выступить по телевидению и так, между прочим, подтвердить свое плохое отношение к нашей идее.

Наступила пауза.

– Вы неглупый человек, мистер Ройс, – многозначительно заметил президент и, тяжело вздохнув, поднялся из кресла.

Члены делегации поняли, что аудиенция закончилась, и поспешно откланялись.

– Мои лучшие пожелания товарищу губернатору. Пусть держится, – сказал на прощание Иванов.

Оставшись один, он зашагал по кабинету, заложив руки в карманы. Несколько раз останавливался у окна. Шум митингующей толпы не смолкал. Но президент его не слышал. Мысли Моисея Наумовича вертелись вокруг нового грандиозного замысла:

– Дело стоящее, – еще раз повторил президент и снял телефонную трубку.