Глубинная почта

А когда, наглядевшись, уснут,

Замережась ресницами в тишь, —

Отворяются глаз-первопут

И помощник его – карамыш.

Ну и, чуть приступает рассвет,

Что ни шесть, к своему волшебству, —

Разгуляется глаз-небовед,

Непокорный телес естеству.

Он уносит профессора ввысь,

Через радуги струнный разбор,

Так что без толку звать – оглянись!

И впустую кричать – мутабор!

Спящий в снегу

Спящий в снегу забывает о боли,

То есть, не просто не чувствует, а

Вдруг отрывается воздухом воли

И улетает, как моль от винта.

То есть, не пьянь в забытьи, а трезвея,

С каждой секундой над морем и тьмой

Веруя крепче, и рея, и вея,

Спящий, казалось бы, прошлой зимой…

И не покорный изгибам простора,

Ибо закону летит вопреки,

Не баритон или тенор из хора,

Не продолжение Божьей руки,

Но на любом языке говорящий —

Это не снег на морозе скрипит —

Временно всё ещё медленно спящий,

Даже – не важно – и мёртвый на вид.

За Виктором недавно Зинаида…

За Виктором недавно Зинаида,

И вот уже затеяли ремонт —

Для чистого и радостного вида,

Комбинезон, графин, косынка, зонт…

Заварен в самый раз и даже лишку

Крахмальный клейстер в розовом тазу.

И не на вечер, на ночь – передышку,

Торопятся – как путники в грозу.

Как все бывают, молоды и гладки,

Ни облачка на высветленном лбу,

Обои клеят в правильном порядке,

Не озираясь: что там на горбу?

За Виктором недавно Зинаида:

И года нет, как счастье началось.

Во власти новобрачного рапида

Так хорошо! Не до смерти небось…

И в сером этом выгоревшем тоне,

В прекрасных лиц мерцающем наклоне

Из прошлого сквозь фотоаппарат

Небесные глаза и не глядят.

Сюзанна без старцев

Исполнена пены морской венерической ванна,

По мокрым плечам, золотясь, утекает рассвет,

И груди водой не теплее рассвета Сюзанна

Невинно ласкает… А старцев-то,

старцев-то – нет.

В белёсых глазах не метнётся тяжёлое пламя,

Артритные пальцы не станут от пульса трястись…

Сюзанна чиста, как империи белое знамя,

Чиста и прекрасна, как ты за неё ни возьмись.

Она погружается телом в прозрачную воду,

И на пол течёт, как воде и велел Архимед…

А старцы замешкались: трудно им стало по ходу,

Их плоть не восстанет купаниям тайным в ответ.