На дружеской ноге (сборник)

Глагол времен, металла звон —

Не все ли нам равно;

Он жив, а все ж пойдет под нож,

Иного не дано.

Но поднял стон малютка Джон

Жемчужное зерно.

Он голосил что было сил:

– Зачем его казнят?

Казните маленьких ягнят

И сереньких козлят,

Топите слепеньких котят,

Что гадят, где хотят.

Молчит петух, и взгляд потух,

Он позабыл про кросс,

А бедный Джон, что погружен

По темечко в навоз,

Пошел на дно и как зерно

Оттуда не пророс.

Мы все топили, как могли,

Своих подруг и жен,

Ведь может быть любой из нас

Любимой раздражен.

Но не пускайте петуха,

А прите на рожон.

Пусть мир в огне, но если мне

Любимая верна,

С ней заодно уйду на дно

И даже глубже дна,

Туда, где жареный петух

Прошел путем зерна.

II. Шаг в сторону

Мышка

Мы осторожно выползли из пред-

Ыдущего без видимых последствий;

Шутили, нанося случайный вред —

Кабину лифта поджигая в детстве.

А судьи кто? За давностию лет

Будь обвинен хотя бы в людоедстве —

Едва ль услышу, что твердят дядья,

Живу – и все, и сам себе судья.

Артист лопаты знает быт лопат,

Лопате ж быт артиста неизвестен.

Активно практикует аллопат

Хотя бы потому, что практик есть он.

Весной ослабевает снегопад —

О нем рассказ особенно уместен.

Свяжи ничем не связанные факты,

Терзай перо, и все равно дурак ты.

Источники, как следует, порой,

Копай всерьез, насколько силы хватит;

Открытия случаются порой:

Морочь людей, пока Кондрат не хватит.

Момент, когда проклюнется герой,

Аорту вдохновеньем перехватит, —

Хорош, да только вопреки ему

Не нужен ты нигде и никому.

Угомонись, отодвигая груз

Любви, надежды, славы (только тихо),

А то они, терзая слух и вкус,

Язвят, как новогодняя шутиха.

Историю наматывай на ус,

Что умирал от скромности и Тихо

(Который Браге) на банкете, в Праге.

Он, кстати, чушью не марал бумаги.

Угомонись, и так уже звенит

Поземка закоулками квартала.

Агония несчастных аонид,

Летящих наискось и как попало,

Отозвалась в бессмысленных на вид

Икринках снега, падающих шало.

Российских муз нерадостный пролет

Артачиться поэту не дает.