Лорелея (сборник)

И вот сияет светом дом,

Внутри веселье, дым столбом,

И звуки арф, и шумный бал;

И я вступил в блестящий зал.

Я вижу свадебный обряд, —

Гостей теснится шумный ряд,

И я в невесте узнаю —

О горе! – милую мою!

Она, что так была светла,

Другому руку отдала;

Другой, другой – ее жених,

И я застыл, недвижен, тих.

Кругом веселье, блеск и шум,

Но я стою за ней, угрюм.

Невеста радостью цветет,

Жених ей руку нежно жмет.

Жених в бокал налил вина,

Пригубил, ей дает; она

С улыбкой пьет. Я слезы лью.

Ты пьешь – о горе! – кровь мою.

Невеста яблоко берет

И жениху передает.

Тот режет яблоко. О, дрожь!

В мое вонзил он сердце нож.

Пылают негой взоры их,

К себе привлек ее жених,

Целует, вижу я. Конец! —

Меня поцеловал мертвец!

Железом скован мой язык,

В немом молчанье я поник.

И снова танцы, гул и звон,

И в первой паре с нею он.

Стою я, бледен, недвижим,

Она кружит, обнявшись с ним;

Жених ей что-то говорит,

Она краснеет, но молчит.

«В глухую ночь, в блаженном сне…» Перевод В. Зоргенфрея

В глухую ночь, в блаженном сне,

Сошла любимая ко мне;

Волшебной силой, колдовской,

Ко мне явилась, в мой покой.

Она, прелестная, она!

Улыбка кроткая ясна;

Гляжу – и сердце рвется ввысь,

Слова потоком полились:

«Возьми что хочешь, не жалей,

Я всё отдам, лишь будь моей,

Всю ночь моею, напролет, —

Пока петух не пропоет».

Она глядит с такой тоской,

Так кротко, с нежностью такой,

И тихий голос слышу я:

«Ценой блаженства – я твоя!»

«И жизнь цветущую и кровь

Отдам тебе, моя любовь,

Я всё отдам, я всё стерплю,

Но нет – души не погублю».

Еще слова мои звучат,

Но всё нежнее кроткий взгляд,

И тот же голос слышу я:

«Ценой блаженства – я твоя!»

Призывом страстным полон слух,

Зажегся пламенем мой дух

В последней, темной глубине;

Дышать так трудно, трудно мне.

Доныне реял, как оплот,

Рой светлых ангелов, но вот

Из преисподней дико взмыл

Клубок зловещих, темных сил.

И стало ангелам невмочь,

Их оттеснила злая ночь;

И, наконец, нечистых тьма

Во мгле рассеялась сама.