Отравленная сталь

Хочешь ходить под Коржаком?! Давай решай, сейчас или никогда!

– А! Чтоб ты провалился! – и Лебедь принял сторону Чубайса.

Второй раз за два дня Лебедь ударился оземь и превратился в свою противоположность, преобразился, как в сказке. Партия белого лебедя, партия черного лебедя, партия белого, партия черного, партия белых, партия черных…. Партия! Ос-тос! Перевертос!

Он примчался в Дом правительства, он – Секретарь Совета безопасности, «Мистер Клин», как звали его на Западе, и принял на себя всю ответственность и освободил этих длинноволосых чудиков на букву «м» вместе с их коробкой.

Вот вам! Нашла коса на камень.

Чубайс в это время помчался к президенту. Здесь важно, кто кого опередит. Перед дверью Чубайс взъерошил волосы, сдвинул набок узел галстука и принял запыхавшийся вид.

– Это как, Борис Николаевич?! Нам с вами – палки в колеса! Деньги из штаба на вашу избирательную кампанию. Когда мы напрягаемся из последних сил, они нам поджилки режут. Простите меня, я так не могу.

Увольте или дайте работать. Иль дайте есть, иль ешьте сами!

А потом Лебедь прибыл в кремовой рубашке и дорогом костюме оттенка «кофе с молоком». И разомкнул тяжелые челюсти и сказал, как отрезал: «Штаб есть штаб! Без штаба – нет победы!»

И Березовский поднял с постели жену и дочь президента: «Пап, ты не в том положении, чтобы так рисковать. Зарвались твои телохранители, политика – дело тонкое, они тебя потопят, сами того не желая».

Ельцин пятился, качал тяжелой головой, жмурился, думал, скрестив руки на груди, гудел что-то в ответ, украдкой опрокидывал рюмку за рюмкой.

Несмотря ни на что, он был трезвый политик и понимал, что надо уступить. И уступил: отправил силовой блок во главе с генералом-телохранителем в отставку.

А время требовало действий. У Зюганова электорат заточен на победу.

«Голосуй или проиграешь!» Однозначно! Не ленись! Не спи! Проголосуй за президента!

Второй тур. Ночь подсчета голосов.

Утро. Утомленные и радостные лица телеведущих Коли Сванидзе и Светы Сорокиной. Президент побеждает!

А победил Геннадий Зюганов. Только голоса у него своровали. Что ж упрямствовать? Пустое!

– Геннадий Андреевич, вы ж понимаете, это пустые мечты. Вы хотите столкновений, крови? Вам это нужно? Да вы все понимаете. Зачем доводить до греха? Ведь так? То, как на вас давили в избирательную кампанию, покажется вам цветочками. Безопасной прогулкой.