«Третьяковка» и другие московские повести

– Ведь я не смогу у них долго прожить!

За что ему снова жену хоронить?

Молилась, и стало на сердце светлей,

И вновь обрела она силы.

И только до дому дошла,

Как словно ее осенило.

Дуняша родную свою обняла

И молвила тихо сквозь слезы:

– Ты старшую замуж давно отдала,

А много ль от этого пользы?

Ведь Варькин-то муж

И совсем богатей —

Аж в Питере лавку имеет!

И не дал копейки на братних детей,

А Варька и пикнуть не смеет.

– Ты всё о других! А что будет с тобой,

С голубкой моей бесталанной!

Остаться навеки чужою рабой

И так и прожить до доски гробовой

Без се?мьи, без деток желанных?

А Дуня хоть слушает эти слова,

Да мимо ушей пропускает.

– Нас всех и всегда выручала Москва,

Пускай и теперь выручает.

Мне только бы место найти, где харчи,

А денег я даже не трону.

– А может, схожу я Матрону спросить?

– Конечно, конечно, Матрону!

– Да шепчут вокруг, что свихнулась с ума

Подружка твоя дорогая.

Как раньше народ утешала она,

Так нынче все больше пугает.

Помещик наш Яньков пришел к ней с женой,

Совсем про другое просили, —

Она же велела именье продать

И прочь уезжать из России.

Ну, как же на это достанет им сил?

Он в это именье всю душу вложил.

Наталья боится ее, как огня,

И то мне шепнула третьёва-то дня:

Матрона такое несет

Про наших царя и царицу, —

Никто повторить не решится.

А Дуня сама себя не узнаёт —

Тверда, словно камень, спокойна, как лед.

– А мы не помещики и не цари.

Сходи и с Матроною поговори.

. . . . . . . . . . .

Без стука в знакомую входит избу

Старуха Носкова в смятенье

И видит – Матрона на лавке сидит,

А перед ней на коленях

Огромный мужик, головою склонен,

И жалобно плачет, как маленький, он.

Матронушка нежные ручки над ним

Простерла и тихо бормочет:

– Ну, крепко засела гадюка-змея,

Никак убираться не хочет.

А мы ее выгоним, мы посильней.

Уходит, уходит! Мы справились с ней!

Носкова не верит глазам и ушам —

Мужик повалился и воет:

– Ах доченька, матушка! Нет ее, нет!

Осталось лишь место пустое!

Ведь сил у меня больше не было жить!

Я руки хотел на себя наложить!

.

Едва за беднягой захлопнулась дверь,

Набросилась сразу Матрона

На гостью:

– Ты что там затеяла, мать,

Невесть за кого мою Дуню отдать?

Не вздумай мешать ее дивной судьбе.

Ей сужен жених, что не снился тебе.