Зов. Антология русского хоррора

Помните, святой отец? «И низвержен был великий дракон, древний змий»… Это был он, он, сам сатана, клянусь вам! Сходите туда вместе с другими жителями, и вы его увидите! Он…

Взволнованная речь Паолы была прервана резким ударом креста по лицу.

Остальные жители потихоньку входили в дом, с настороженностью и любопытством глядя на процесс изгнания нечистого духа из тела несчастного одержимого ребёнка. Лишь старший сын хозяина дома попытался вмешаться, но получил хорошую затрещину от отца.

– Не лезь, стерва, – глухо прорычал отец.

 – Не мешай святым людям дела совершать. У него-то ума, поди, больше, он знает, что делает.

– И призвав двенадцать учеников Своих, Он дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь…

Ранним утром Паола ушла из дома с книгой, корзинкой с едой, ведром и удочкой. Она ушла на берег реки, где пока никого ещё не было (все на пристани работали, а тётки пойдут после того, как со скотиною разберутся), наловила рыбы, как ей показал старший сын её родственника, и вместо школы пошла к той пещере, где видела демона.

По дороге она повторяла молитвы, гладила крестик на груди и пыталась себя успокоить.

Боится ли Паола смерти? Конечно, боится, кто бы не боялся. Но никто из тех, о ком она читала, не струсил бы – ни Моисей, ни Давид, ни Пётр, ни Ноеминь или святая Дева Мария. Да и чего ей бояться? Когда она умрёт, то попадёт в Рай, и там встретится с мамой и папой; всем будет только лучше.

А если она достойна жизни, то Бог её сбережёт.

Когда Паола вошла в пещеру, то не увидела в ней демона. Ей стало немного спокойнее, но в то же время – досаднее и обиднее: неужели всё это в самом деле ей привиделось? Неужели всё это было зря, и сатана лишь плод её воображения? Может быть, она в самом деле больна и одержима?

И только когда Паола спустилась к озеру, чтобы поплакать и посидеть в одиночестве, из воды выплыл демон. Паола с визгом подпрыгнула и отползла назад, пока чудовище быстро заглатывало какую-то рыбу, даже не прожёвывая её.

Когда даже хвост исчез во рту демона, он немного подёргался, как чайка, заглотившая слишком крупный кусок, а затем выпрямился и вновь уставился прямо на дрожащую и побелевшую от ужаса Паолу. Его жабры раздувались, как у рыбы, выброшенной на берег, а девочка не могла оторвать взгляда от ярких светящихся пятнышек на полупрозрачной коже чудовища.