Своими глазами (сборник)

 – Теперь в Дании считается власть Хардакнута. А Магнус и Свейн собирают большой тинг в Норвегии.

Но Харальд уже не слышит его, думая о своем. Поворачивается и идет в город.

160. В палате Ярослав, расхаживая с листом пергамента, читает с него по-старогермански и переводит на русский, диктуя записывающему за столом писцу:

– А кто не своего смерда убьет, пусть заплатит хозяину две гривны серебром, или мехов…

Стучат тяжелые решительные шаги за дверью, близятся, дверь шумно распахивается – Харальд:

– Кнут умер! – извещает он о важном и долгожданном.

– …куньих пол-сорока, или пшеницы шесть мер… – продолжает Ярослав и отрывается: – Ты хочешь что-то сказать, Харальд? Почему прерываешь меня?

– Кнут умер! – повторяет Харальд.

– …или меда два бочонка… Я знаю, – спокойно, как о бытовой подробности, говорит Ярослав.

Харальд смотрит, не понимая:

– Когда ты об этом узнал?

– А если же кто дружинника убил… Еще в начале зимы поляки с выкупом были, и среди них один, кто видел Кнута в Англии.

Харальд медленно соображает:

– И когда ты отдавал за меня Элисив – ты знал?!

– Тебе пора уже запомнить – конунг должен знать все.

Харальд накаляется, раздувает ноздри.

– Кажется, ты не рад, – деланно озадачивается Ярослав. – Или твоя жена чем-то огорчила тебя?

Харальд бьет в сердцах кулаком по столу, чернильница подпрыгивает и выплескивает чернила в лицо писцу, тот отшатывается и падает со стулом, барахтаясь.

Ярослав невольно смеется этой шутовской импровизации, и зараженный его смехом хохочет Харальд, смотрит в глаза Ярославу и снова хохочет.

– Хитрее тебя я не знал, Ярицлейв, – стихнув, восхищается он.

– Ты получил и жену, и корону. Удачливее тебя я не знал, – в тон отвечает Ярослав. – Впрочем, корону ты еще не получил, – деловито добавляет он.

161. Добро из хранилищ Ярослава перетаскивают на корабли – много добра: тюки, свертки, сундуки и мешки. Вереница согнувшихся под грузом людей течет муравьиной цепочкой из городских ворот к берегу. Отделяется доля Харальда и приданое его жены.

162. Ярослав медленно движется вдоль строя своих дружинников и то на одного, то на другого указывает пальцем. Некоторых хлопает по плечу. Одного-другого обнимает. Одному подает снятый с пальца перстень.