Великолепная десятка. Выпуск 2: Сборник современной прозы и поэзии

Но ты набухала в вагонном окне Останкинской башней;

тянулась мрачными электричками

и бесконечным забором.

Ты была неизбежна, и я в полудрёме оконной

считал столбы твои

по дороге на юг,

по дороге к солнцу,

к счастливым лицам.

Москва-столица – ты казалась тогда многотомной

энциклопедией с прожжёнными жёлтым пустыми страницами.

И я искренне,

искренне,

искренне

хотел увидеть хоть что-то благое

в твоих грядущих огнях,

когда, простучав километрами,

поезд, качаясь, отчаливал от станции Бологое

и отчаянно шёл к тебе

полустанками ветреными.

И теперь,

когда я пишу твоё имя на почте —

нет —

я не верю в возможность доставки даже самую малость.

Москва!

Ты не существуешь, как не существует дойчланд,

которая юбер алес.

И если твой голос иногда в телефоне

кажется мне живым дыханием сквозь бесконечные дали,

то я, всего лишь, принимаю тебя на веру,

как радугу в небе – дальтоник —

не вдаваясь в детали.

3

Где А и Б сидели на трубе

теперь ни бе ни ме ни кукареку.

Из-под воды явленный новодел

привычно переводит раком греку.

А грека, удивлённый напоказ,

уже давно потерян в переводе:

"Который час?! Скажи, который час?!"

"Последний час вигилий на исходе"

Что снится здесь тебе среди ночных

потусторонних отблесков холодных?

Как уберечь тебя от сволочных

твоих сестёр и этих братьев сводных?

Крошится льдом нелепая река,

и лунный свет не истекает – мажет;

и если прилетит издалека

(как Делия босая) пух лебяжий —

что сделает? как сможет он помочь?

в каких словах найдёт он избавленье

тому над кем не полномочна ночь,

и полуночно каждое мгновенье?

Встречай его, кургузый новояз;

кидай его в навоз своих конюшен —

топчи его копытом, не боясь,

что окрик твой осмеян и ослушан.

Нет никого из них: ни А, ни Б —

глашатай новой жизни клюнут в темя.

Недвижное играет на трубе

и сатанеет на морозе время.

«Это время потом назовут довоенным…»

Это время потом назовут довоенным —

будут слушать наши глупые песни, смотреть наши пошлые сериалы

и думать, пожимая плечами: какого хрена?

чего же им всем не хватало?

А потом и сами напишут свои, ещё более глупые песенки,

сами снимут свои, ещё более пошлые и тупые ситкомы,

но тоже исчезнут в каком-нибудь новом кровавом месиве,

в каком-нибудь новом армагеддоне.