Белый свет

И с молитвою в дорогу

Издалёка люд убогий,

Всякий хворый и больной

Сквозь века, леса и горы

С легкой торбой, тяжким горем —

За водицею святой.

И несёт молва по свету,

Что целебней места нету,

Чем чудесный тот родник.

Вот и мне бы к водам этим —

Я бы сердцем к ним приник.

Но порою вдруг нежданно,

Как бальзам на наши раны,

Где-то рядом – не в глуши

Кто-то щедро открывает

Золотой родник души!

Восьмое чудо

Семь чудес известно людям,

Знаменитых семь чудес.

Но еще восьмое чудо,

Несомненно, в мире есть.

Это, может быть, простая,

Может, с вычуром, резная,

С непременной теснотой,

Раскаленная, взрывная

Баня русская с парной.

Чем-то с кузницею схожа:

Словно горн, пылает печь…

Здесь любой, наверно, сможет

Сразу тонну сбросить с плеч.

Для начала – все в парилку,

На полок, как на алтарь.

Вот озноб прошел по спинам,

За ознобом – сладкий жар.

Рвутся залпами поддачи,

По ступенькам стон прошёл,

Как свистящий хлыст, горячий

Жар бросает всех на пол.

Встали, ну теперь за дело,

Вот теперь парок как раз,

Ах, какая перестрелка,

Перепевка, перепляс!

Смех, подколки, прибаутки —

Расписная, в общем, речь,

Будто дедовские шутки

Тайно выдохнула печь.

Рубятся, без крови сеча,

Парни дышат горячо.

Шутники, сгибая плечи,

Прохрипят: «Поддай ещё!»

Вылетают, как чумные,

Опаленные парной,

Без стаканчика хмельные,

Шелковые, как руно.

В простынях, как в тогах, гордо

Восседают на скамьях.

Тут горят такие споры —

Что там твой ареопаг!

На душе покой и лёгкость,

И движения легки.

Может, вправду банным богом

Отпускаются грехи?

И поскольку вдруг такая

Благодать сошла на всех,

Раздобревши, отпускаешь

И чужой учтённый грех.

Семь чудес – чужие песни —

Всяк ли знает? Расспроси.

А вот баня – та известна

За пределами Руси.

Совет

Жену с любовницей не спутай.

Заначку вдруг не объяви,

Но, в мелочах являя мудрость,

Чужую жизнь не проживи.

Галерея Шилова

Идём по галерее Шилова,

Неся, как груз, свой непокой

Вослед за золотою жилою,

Открытой Мастера рукой.

Но постепенно состоянье

Внутри меняется от чар.

Музей – эпохи достоянье,

Художника бесценный дар.

Сияют золотые рамы,

Звучанье арфы в тишине, —

Приходит ощущенье Храма

И причащения ко мне.