Легкий мужской роман

По его словам, Наташа, широкоглазая девочка Ивана, была высоко котирующейся шлюхой-содержанкой в известных кругах (лишнего Федька не скажет никому и никогда). Фотоснимок, на котором Иван держит ее на руках, Федька случайно увидел у меня на столе. Не поверил собственным глазам. Проверил. Все сошлось. Не очень понятная, смутная история. Вначале за интерес, а не только за деньги, она посещала сауны с бригадами солидных министерских дядек, а чаще просто бандитов, набиравших для кутежей зондеркоманды полуотмороженных девиц.

Правда, это было давно. Ну, было и было.

– Дашь им коньячку, в меру… Хорошую сигаретку. Напичкаешь шоколадом… Понимаешь, звереют. Вылизывают яйца так, что столбняк на всю ночь. Вдуешь всей компании, и еще хочется. У-у, бля…

В глазах у Федора шевельнулись зеленые искорки. На мгновение. Затем – мина честной брезгливости.

– Ну, было и было. Не мое дело. Потом ее не поделили два солидных мужика. Говорят, дело дошло до крови… Но недавно ее опять заметили в компании … серьезных людей.

Братки, и все такое… По доброй воле она там оказалась или по принуждению – не знаю. Если кому-то очень нужно, там не спрашивают. Серьезные люди, поверь. Надо держаться подальше. Это уже не шутки. Извини, старик. Я должен был тебе это сказать.

Деликатностью некролога веяло от откровений Федора Мухи. И еще – правдой могильного камня. Этим действительно не шутят.

Теоретически я всегда готов услышать о человеке самое плохое, самое худшее, даже такое худшее, хуже которого не бывает ничего.

Разве что иллюзии. Практически же меня всегда застают врасплох. Моя броня иронии как-то резко подыстерлась, и молчал я, как жалкий капитулянт, до неприличия долго.

– Ну, извини, старик, – не выдержал Федор.

– Я в порядке. It`s okey, – бравировал я. – Надеюсь, все сказанное…

– Женя, я ничего не сочинил. И это строго между нами. – Серьезность сказанного подкрепляется скупыми жестами.

– Благодарствую, дядя Федор. Дядя Федя съел медведя… Федорино горе…

– Мне пора, – заторопился Федор.

 – Понимаешь, пора взросления – это одно. Но если она становится невестой твоего сына, фату примеряет… Б…и! Весь мир бардак! – взревел Муха и угрожающе добавил: – Пойду напьюсь.

Всего через три дня я был в полном порядке. Седые виски элегантно зачесаны, освеженная стрижкой голова посажена гордо и уверенно, спина ровная, плечи слегка развернуты. Кстати, интеллигент в первом поколении, я сам ставил себе манеры и выправку.