Злейший друг

Когда гость собрался уезжать, монахи его спросили:

– Старче, а кто в нашем монастыре уже сейчас достоин Царствия Небесного?

Он ответил:

– Пока однозначно могу сказать только про одного человека – вашего повара.

Монахи изумились:

– Может, мы что-то не так поняли, старче?! Кого-кого… еще раз?! Повара?!

Монастырский повар не был монахом. И жил даже не в монастыре, а просто при нем. Никаких подвигов аскезы не совершал. И более того – всем казался очень хмурым, угрюмым и грубоватым человеком. А старец объяснил:

– Вы все поняли правильно.

Если бы этот человек не работал над собой, то стал бы маньяком-убийцей. Но он сумел подавить в себе эту страшную силу. И пусть он всего-навсего повар, пусть он не подарок, но уже за одно сделанное им, за победу над собой он достоин Неба. У вас, у остальных, другие ситуации, потому и сказать про вас так пока нельзя.

Эту притчу рассказал когда-то Ксении отец Андрей. И она очень хорошо ее запомнила, пытаясь найти себе оправдание. Хотя не слишком-то и находила.

Марлон Брандо говорил, что актерство – это не профессия, а невроз. Когда, наконец, кончается детство, кончается и актерство. Но у многих детство длится всю жизнь.

Некоторые утверждали, что у литераторов – все то же самое. Якобы Михаил Зощенко был неврастеником и жаловался одному из своих друзей: «Все-таки это вроде болезни. И от хорошей жизни писателем не становятся. Надо что-то перетерпеть, перенести, пережить – тяжелое, страшное – или вообще быть больным, чтобы взяться за перо».

Где-то Ксения читала, что Фонвизин, уже полупараличный, кричал из инвалидной коляски студентам университета:

– Вот до чего доводит литература! Никогда не будьте писателями! Никогда не занимайтесь литературой!

А Некрасов написал: «Братья-писатели, в нашей судьбине что-то лежит роковое».

А только ли в судьбе писателей? Или вообще всех творческих людей? Творчество – грех… Не равняй себя с Творцом… С другой стороны, ты ведь подобие Божие. И свои способности прятать – тоже грех. Тогда как же? Как поступать?! Вразуми, Господи…

Как трудно жить на земле… Но никто тебе и не обещал, что будет легко…

И как правильно понять, оценить, определить себя в мире и мир в себе?…

– Полностью открыться миру и стремиться к единству и целостности с ним, – как-то важно и пафосно ответил ей Валентин.

 – Не гоняйся за счастьем, оно всегда в тебе. Это, между прочим, еще мудрый Пифагор сказал. Все границы и пределы мы создаем себе сами, потому что просто верим в их существование.