Злейший друг

И самая распространенная наша иллюзия, от которой страдают почти все, – это уверенность, что, найдя благополучие, мы сумеем избавиться от всех своих страхов и тревог. Но парадокс как раз в том, что все – наоборот. Необходимо сначала избавиться от беспокойства – лишь это поможет обрести удачу. Надо попытаться быть тем, кем ты хочешь, чтобы затем делать то, что ты желаешь, и только тогда ты получишь то, о чем мечтаешь.

Занудно, но правильно. Как часто истина вязнет в словах тех, кто пробует ее определить и высказать…

Бергман всю жизнь пытался выяснить отношения со своими женщинами своими фильмами.

Женщин было много. Фильмов тоже. Но выяснил ли?… Отшельник, удалившийся от жизни в самом ее конце… Уйти… скрыться… бежать от жизни… от людей… от этого мира… ради другого мира… который у всех нас впереди…

И жить одной, как в бункере…

Два мира. Вечная проблема… Как их соединить, совместить или как развести в разные стороны?…

Недавно вдруг позвонил Валентин и пригласил его навестить: он дома один и ему скучно.

Ксения помолчала. Подумала. Обыденная дребедень…

– Ты приглашаешь меня в гости? Нет, увы… Наши гости давно закончились. Это без вариантов.

Она кинула на сияющую врачиху злобный взгляд. Вот привязалась! Идиотка…

Когда-то девятнадцатилетняя Ксения, сама такая же полная дебилка, вышла из роддома играть – приехал режиссер, известный Шар, и уговорил. Она не подумала ни о себе, ни о Маруське. Лишь бы играть, играть и играть… Ей, начинающей, еще не окончившей ВЕИК, предложили первую большую роль… И отказаться?! Да ни за что!

Да еще Мосфильм – слово, при котором сначала сжимается, а потом начинает колотиться, как перегревшийся в кастрюле, исходящий паром бульон, сердце любой мало-мальски тщеславной и смазливой девицы…

Мать уговаривала Ксению одуматься – грудной ребенок, родившийся шесть дней назад!

Варвара заявила:

– Не согласишься – дуркой будешь! Всю жизнь себе потом этого не простишь!

Отец хмыкнул:

– Слава требует самоотдачи.

Без этого никуда. Ты хочешь прославиться?

Ксения хотела.

– Тогда запомни: что бы ты ни делала, – везде, во всем требуется полная ставка. Цена, которую приходится платить за каждую мысль, за любое творчество, одна и та же: терпение, работа, упорная, страстная, мучительная битва за признание… Но оно, – отец усмехнулся, – оно… когда его, наконец, обретают… приносит чересчур глубокие страдания.