Злейший друг

Ксения внимательно глянула на него и тихо отошла в сторону.

И впервые подумала, какой он сложный – ее отец. Видно, непростое у него поле, нервный он и трудно ему расслабиться. Сжатый, судорожный человек. Оттого и с желудком у него дела неважные, мама говорила: предъязвенное состояние. Русокудрый, с вытянутой шеей, с голубыми круглыми напряженными глазами и таким же стиснутым ртом. Всегда мрачный, квадратнолицый, руки до колен…

Разговаривая, отец обычно страшновато нависал над собеседником, не отрывая от него глаз с крохотными дулами зрачков.

– Сатанинский взгляд, – как-то сказал о нем Валентин.

Ксения долго не спрашивала, как он познакомился с Георгием Семеновичем. Но однажды поинтересовалась.

– Нас награждали, – отозвался Валентин. – Вручали премии. В большом ЦК. И был твой отец. Потом подошел ко мне, пожал руку, признался, что любит все мои роли… Так, слово за слово… Я пригласил его в Дом актера, он приехал…

Работал отец по-сталински. В тех еще, старых, былых традициях. Неутомимо.

С огоньком. Ни в чем никогда не сомневался и не обманывался. Да и зачем? Когда все и так разжевано. Во времена его молодости даже самый тупой первокурсник обращался с заумной «проработочной» статьей как с капустным кочаном, быстро добираясь до кочерыжки, до основы.

То поколение казалось Ксении удивительным. Оптимисты, жизнелюбы. Прошли войну. Отстояли свою землю. А тревога за страну обессмысливает, обесценивает страдания отдельной личности, обычного человека. Они растили детей. Верили в светлое будущее.

В коммунизм, в мировую революцию. Только Богу там, увы, не нашлось места. Решили обойтись без Него.

Иногда отец мурлыкал себе под нос, Ксения слышала:

Ты себе на носу заруби,

Нельзя продаваться за доллары,

Но можно – за рубли!

И еще:

Вдруг сделалось светло.

Вдруг легче задышалося,

Вдруг радостней запелося,

Вдруг пуще захотелося

Работать во весь дух,

Работать по-хорошему,

По-русски, по-стахановски…

По-ленински, по-сталински

Без устали, с огнем…

Отец прошел Великую Отечественную от звонка до звонка.

В разведке. Уцелел по счастливой случайности. Так выпало на долю.

Как-то Ксения спросила его:

– А вы пленных немцев на допросах били, пытали? Или правда по-благородному обходились, несмотря на то что фрицы наших истязали?

Отец усмехнулся:

– Отвечу тебе честно. Мы, русские, действительно не агрессивны по природе. Но конечно, меры принимали, что лукавить… Вот что мы делали.