Камуфлет

– Как он выглядел?

– Да уж так, ого… от…

– Что скажефь? – обратился Ванзаров к Герасиму.

– А то и скажу: барыню вез. Врать не обучен. Не то что иные…

Тут между извозчиками вспыхнул профессиональный диспут «О честности и о том, кто у кого деньги-сбрую одалживает, а возвернуть забывает». Спор славян между собою дошел до того, что Герасим разгоряченно вскочил, а Никифор сжал кулаки. Но тут не к месту встрял Джуранский с окриком, и боевой дух враз покинул соперников. Продолжать очный допрос стало бесполезно.

А ротмистр был наказан уж тем, что ему предстояло разбираться и писать с него протокол.

Без спарринг-партнера Растягаев сник. Но лукавый прищур надежно скрывал пеленой его душонку.

Остается простой вывод: их было двое. Растягаев высадил пассажирку примерно в половине восьмого, а Пряников подхватил уже господина в этот же час. Дама привезла сундук от Финского вокзала через Малую Конюшенную к углу Арсенальной, а второй номер – обратно, к вокзалу. Но зачем возить «чурку» по кругу, передавать по эстафете, а потом бросать у извозчика? Где тут логика? Так следы не заметают.

– Во что была одета барыня?

– Платье черное, кружевное, шляпка такая же, перчатки до локтей.

– Это в такую-то жару?

– Как есть, черное, может, траур у ней…

– В который дом на Малой Конюфенной приезжали?

– Что на переулок смотрит.

Родион Георгиевич и глазом не моргнул, а только попросил:

– Опифи-ка мне, братец, барыню. Помнифь приметы…

Тут же, без колебаний, четко и ясно Герасим составил словесный портрет.

Что любопытно: уже второй извозчик за день демонстрировал чудеса наблюдательности. Зной, что ли, так действует?

– Случаем, не знаефь, куда заходила в доме? – равнодушно спросил Ванзаров.

– Третий этаж, квартира слева.

– Зачем тебе сказала?

– Дак, донести попросила сверток бумазейный. Не очень чтоб тяжелый.

– Квартиру отпирала?

– Не могу знать. Я назад пошел, только на козлы сел – она и возвернулась. И сверток несет… Прощения просим, с кладом-то как будет?

Как быть с кладом – вопрос не главный.

Куда сложнее ответить на другой: со слов извозчика выходило, что подъезжал он не куда-нибудь, а к дому Ванзарова. И пассажирка поднималась прямиком в его квартиру. И была она, по описанию, не кто иная, как супруга коллежского советника Софья Петровна.

От имени сыскной полиции за проявленное усердие мужик был награжден «красненькой» и немедленно выпровожен из участка. Коллежский советник очень надеялся: Герасим дня на три запьет.