Лабиринт Просперо

Мне остается только разузнать о других постояльцах, чтобы начать розыски того, что мне поручено.

В этом деле меня тревожит не только неизвестность, но некоторая странность моего положения. Оказаться в чужой стране в роли частного сыщика – дело неблагодарное. И все же мне кажется, что усилия мои принесут результат. Если преступник ехал со мной в вагоне, что я вполне могу допустить, то все эти персонажи мною изучены досконально и расставлены в порядке вероятности. Новые лица, которые, несомненно, окажутся здесь, будут изучены не менее придирчиво.

Действительно, я сильно ограничен во времени. Мне надо разгадать загадку от силы за два дня, чтобы успеть вернуться в столицу на бал, где, как я понял, меня ожидает вознаграждение. Надеюсь, к этому времени дорогу расчистят от снега. Для меня будет страшным ударом, если обнаружится, что здесь принято дожидаться, когда снег растает сам собой. Хотя в России можно ожидать всего.

Сделав первый осмотр курзала, я обнаружил, что в нем довольно холодно и неуютно.

Но, кажется, от холода страдаю только я. Господа, собравшиеся на ланч, будто не замечали низкой температуры. Только сейчас я понял, что так смущало меня в вагоне. И это касается прекрасной Марго…

9

Сани подкатили к боковому входу в курзал.

– По зиме у них тут всё в одном… Лишнего топить не хотят, что ж, дело разумное, – сказал извозчик, откидывая одеяло, чем поднял миниатюрную метель. – Приехали, значит, барин…

Ванзаров поблагодарил за мягкую дорогу и вошел в величественное строение, которое газеты беззастенчиво называли «гордостью современной архитектуры».

С мороза показалось тепло, но далеко не жарко. Уголь действительно экономили.

За конторкой стоял господин среднего роста в длиннополом сюртуке. Шею его подвязывал аккуратный галстук, а нос украшало золоченое пенсне. Он просматривал конторскую книгу и делал в ней пометки карандашом.

– А, вот и вы! – сказал он довольно радостно, заметив вошедшего.

– Мы знакомы?

Господин провел пальцем по странице.

– Имею честь видеть господина Ванзарова? Родион Георгиевич?

От такой чести отказаться было никак нельзя. Гость только хотел узнать, каким образом его фамилия раньше него оказалась в книге гостей.

– Но вы же должны были приехать!

Господин в пенсне сказал это таким тоном, как будто под сомнение были поставлены законы мироздания.

– Позвольте представиться: доктор Могилевский! – продолжил он с поклоном.