Замок на Воробьевых горах

Мало ли что может брякнуть человек…

– Я не хочу это обсуждать, – оборвала его Настя. – Мы обещали сделать, и – сделаем.

Она снова отвернулась к окну. Помолчала немного, глядя на испещренное дождевыми каплями стекло, и вдруг сказала:

– Это глупо, конечно, но я и сама немного побаиваюсь.

– Так давай отменим, – с надеждой проговорил Антип. – Давай просто забудем об этом – и все.

Настя на секунду задумалась, потом отрицательно качнула головой:

– Нет. Поздно что-то менять.

– Но ведь все равно глупость! – в сердцах проговорил Антип.

 – Ты же не веришь, что сработает?

Настя обернулась (на фоне светлого квадрата окна ее хрупкий силуэт показался Антипу зловещим).

– Через несколько часов мы об этом узнаем, – просто сказала она.

Возразить Антипу было нечего.

11

Мария взглянула на собравшихся ребят. Здесь была вся ее группа, за исключением Насти Горбуновой. Виктор Бронников – высокий, широкоплечий, белокурый красавец с лицом римского патриция и холодным взглядом. Темноволосый красавчик Стас Малевич и его неизменный спутник Денис Жиров, румяный, конопатый, похожий на циркового силача.

А вот Эдик Граубергер – кудрявые волосы, маленькая кучерявая бородка, рассеянные глаза за толстыми стеклами очков. И, наконец, красавица Вика. Она единственная из всех смотрела на Марию с искренним и нетерпеливым любопытством. По-видимому, девушке не терпелось сыграть Офелию.

Но начали они с обсуждения другой сцены – встречи Гамлета с призраком.

– По-моему, говорить стихами глупо и несерьезно, – с ходу заявил Виктор Бронников.

– Глупо? – удивилась Мария.

– Он хотел сказать: неправдоподобно, – вступился за одногруппника Эдик Граубергер и вдруг предложил: – А давайте попробуем сыграть то же самое, но прозой?

Мария усмехнулась.

– Прозой? Что ж, валяйте. Любопытно будет посмотреть, как у вас получится Эдик Граубергер и Виктор Бронников вооружились книжками и приступили. Граубергер поправил пальцем очки, сделал страшное лицо и завыл:

– У-у-у!

– Кто ты? – нахмурившись, спросил его Бронников.

Граубергер тоже сдвинул брови и грозно прорычал:

– Я – призрак твоего отца. По ночам я скитаюсь по улицам, а днем горю в адском огне. Так будет до тех пор, пока все мои грехи не выгорят дотла! К счастью для тебя, мне запрещено рассказывать тебе о загробном мире. А если бы я тебе рассказал, ты бы поседел от страха!

– Ты точно призрак моего отца? – деловито осведомился Бронников.

Эдик Граубергер кивнул:

– Да.