Замок на Воробьевых горах

И я хочу с тобой поговорить.

– О чем?

Граубергер приосанился и торжественно изрек:

– Я умер не своей смертью. Меня убили. И теперь ты должен отомстить за меня!

Бронников выкатил на него удивленные глаза, присвистнул.

– Тебя убили? Но кто? Скажи, кто это сделал, и я отрежу ему уши.

Граубергер усмехнулся:

– Вижу, ты готов для мести. Так вот, знай: меня убил мой родной брат! Он же – твой дядя.

– Что? Мой дядя?

Граубергер кивнул:

– Да. Он убил меня, чтобы стать королем и переспать с моей женой.

Мерзавец давно уже неровно к ней дышит.

– Я не верю своим ушам!

– Тебе придется поверить. – Граубергер поежился и с опаской глянул по сторонам.

– Что с тобой? – взволнованно спросил его Бронников.

– Ветром утренним пахнуло. Надо торопиться. Отомсти за меня, сын. Не дай постели датских королей служить кровосмешенью и распутству!

Виктор подумал, кивнул и вдруг спросил:

– А как поступить с мамой? Ее я тоже должен…

Граубергер отрицательно мотнул головой:

– Нет.

Ей хватит и мук совести. А теперь мне пора. Солнце уже всходит. Прощай, сын! И помни, что я тебе сказал!

Эдик Граубергер опустил книжку и весело взглянул на Марию.

– Ну, как?

– Терпимо, – улыбнулась Варламова.

Виктор Бронников тоже опустил книжку.

– Мария Степановна, – заговорил он со своей обычной холодноватой вежливостью, – а вам не кажется, что в пьесе много неточностей?

– Ты о чем? – не поняла Мария.

– О том, что Гамлет действительно больной и несчастный человек.

Ему кажется, что он прикидывается сумасшедшим, но он на самом деле сумасшедший.

В реплике Бронникова не было никакой озлобленности. Он просто высказал свою версию понимания истины, его глаза смотрели не мигая.

– Сумасшедший, который считает себя здоровым человеком, изображающим из себя сумасшедшего? – Мария прищурила серые глаза. – Это что-то новое. Не мог бы ты объяснить свою мысль?

– Пожалуйста, – пожал плечами Виктор. – Судите сами: Гамлет своими глазами увидел призрак отца.

И не просто увидел, но внимательно его выслушал и тут же бросился выполнять его просьбу. А спустя несколько страниц Гамлет вдруг начинает рассуждать об «ином мире, откуда нет возврата». Что значит «нет возврата», когда он сам – своими глазами – видел своего умершего отца?

– Да… – озадаченно пробормотала Мария. – Я как-то не обратила на это внимания.

Виктор взглянул на нее снисходительно.

– Есть и другие неточности. Но дело даже не в них.