Экспресс «Россия»

Трудимся по принципу – суп отдельно, мухи отдельно.

Антонида Захаровна, Володя и баба Ганя потянулись на кухню. Юлька на обслуживание зала встала, Николай с корзиной товара поплелся по вагонам. Морозова быстро убрала посуду в мойку. А у Василия работа начнется после закрытия ресторана, поздно вечером он станет «ночным директором».

Глава 4

Василий решил спрятать водку. Две бутылки пристроил под кучей мусора в топке котла. Летом ее не разводили. Еще две – в умывальнике. Остальные отнес в купе. В тамбуре подмел пол, повесил на дверь жестяную банку из под консервов.

Народ после ресторана повалит в тамбур – курить.

– Вот и примета, глядя в окно на густые заросли елок и дачные домики, – с радостью подумал он, – не сбылась. – Но тут же встревожился, – значит, все впереди. Хорошо бы по мелочи, – мелькнуло с надеждой.

Показалось шоссе, переезд. У шлагбаума вереницей застыли машины. Полотно дороги изогнулось, и, на фоне огромного гаснущего солнца, возник «хвост» экспресса. Состав загрохотал по мосту, а речушка под ним оказалась крохотная, как ручеек.

На берегу пятеро мальчишек гоняли мяч, а двое сидели у костра и что-то жарили на прутиках.

Рыбаки замерли с длинными удилищами. – На кого такие снасти нацелили? Здесь кроме мелюзги ничего не водится, – Клоков представил, как пойдет в отпуск, как поедет с семьей на Оку с ночевкой. – Погода еще постоит, улов будет, что надо. Судаки не судаки, а щучки не уйдут. А может жерех попадется. Разведем костерчик. Вокруг сизая мгла, вдали мерцает бакен на фарватере.

Жена прижалась, озябла. Мишутка с любопытством наблюдает за пламенем. Сашка подбрасывает ветки. Отблески огня падают на Матильду, а они с Валюшкой, обнявшись, тихо поют: «Что стоишь, качаясь, тонкая рябина. Головой склоняясь до самого тына».

За спиной то и дело хлопали двери. – Пассажиры в ресторан ринулись – единственную достопримечательность в составе, – рассуждал Василий. – Может Ларису навестить? Не виделись несколько дней. Поссорились. В последнее время это случалось нередко.

Слишком прилипчивая стала. В поезде ведь от людей ничего не скроешь. Я женат, она замужем. А береженого Бог бережет. Но в душе чувствовал – не сплетен он боялся. Пришла в бригаду новая проводница – Настена.

В составе много симпатичных женщин, но никто не задевал его, все казались одинаковыми, а Настена – особенная. Одевается строго, но красиво. Поражает в ней светлая, тугая коса ниже пояса, толщиной с руку. Так и хочется погладить ее и прижаться щекой.