Пришелец с планеты Земля

 – Покинуть корабль! Мы падаем на планету! – Затрещал тахионный передатчик. – Всем спасательным службам! Говорит командир дальнего исследовательского корабля «Орфей», бортовой номер ИС182245. Нас обстреляли неопознанные корабли. Падаем на планету предположительно в системе… В противоположном рукаве нашей галактики. Передаю карту точек перехода, через которые мы прошли…

– Максим! Максим, отзовись!

– Я здесь, папа!

Кровь из рассечённого лба заливала глаза. Максим слышал отца, но ничего не видел сквозь алые струйки.

– Папа, я здесь! Помоги мне! Папа!

Максима затрясло, заболтало. Что-то хлестало по щекам.

– Эй, Макс! Проснись. Тебе кошмар снится.

Максим подскочил, больно стукнулся о верхний ярус койки. Рядом стоял Сэм и тряс Максима за плечи.

– Ну что, проснулся?

– Вроде бы.

Картина гибели космического корабля потускнела. Сознание возвращалось к действительности. Максима окружали каменные стены спального помещения, внутри теснились громоздкие двухъярусные койки. Слышалось прерывистое храпение.

– Простите, я, наверное, всех перебудил, – извинился Максим.

– К счастью, ты разбудил только меня. Что тебе приснилось?

– Мой отец. И ещё во сне я вспомнил, что наш корабль обстреляли.

– С корпоратов станется, – злобно прошептал Сэм. – Они любой неопознанный корабль сбивают. Помню, летел я на колониальном транспортнике, вместе с другими колонистами. Нас подшибли после предпоследнего перехода. Сказали, что мы «нарушили границу»…

Сэм оборвал рассказ.

Послышался сдавленный вздох.

– Так вы попали в рабство? – спросил Максим.

– Да, именно так.

– А почему вы не пробовали сбежать?

– Наивный… Куда отсюда убежишь? Разве что украсть космический корабль. Но я не умею управлять кораблём.

– Значит нет надежды вырваться отсюда? – скорбно спросил Максим.

– Ну почему же? Надежда всегда есть. У меня в своё время не хватило смелости использовать шанс… Надеюсь, ты будешь смелее меня.

***

Пиратский корабль не отличался новизной.

Старое, побитое транспортное корыто. Корпус изрыт микрометеоритами. Звёздам подмигивают перекошенные лампы позиционных огней. Конструкция трёхсотлетней давности держалась на честном слове. Любой пилот поклянётся, что подобная рухлядь никак не может оказаться скоростным боевым кораблём.

Внешность как всегда обманчива. Под изъеденным корпусом скрылась боевая нанокерамическая броня. Устаревший импульсный термоядерный двигатель сменился прямоточным.