Assassin's Creed: Буря эпохи Мин

Господин Пилос говорил, что глава необязательно должен быть самым сильным, однако тиду дополнил бы эту мысль: глава любой организации должен уметь вести за собой остальных. Когда он увидел Хун Ливэя, тот стараниями Вэй Виня уже напоминал разделанную тушу. Любопытный факт: даже главный евнух Чжан никогда не видел техники боя Змея. Старик Юн не мог поверить, что Ливэй был главой Братства. Невероятно храбрым человеком, выступившим против Биня, – да, но вот лидером… Тем не менее поиски такого не увенчались успехом. И возращение Шао Цзюнь косвенно доказывало правоту тиду.

Этот мистический глава смог избежать ловушки, устроенной во время подставной церемонии, а теперь начал действовать.

Бинь кивнул в ответ:

– Вы говорите правильные вещи, я всегда думал так же.

Он ляпнул первое, что пришло в голову, и тут же похолодел от ужаса. Змей всегда вел себя осторожно, не пытался казаться умнее, не подлизывался и не пытался лезть вперед, оставаясь всегда в тени. А сейчас признался в убийстве Ливэя, хотя не считал того главой Братства ассасинов.

Только слово не воробей, потому мужчина тут же продолжил:

– Но за все эти годы так и не нашел доказательств, вот и решил не беспокоить вас своими домыслами. И только после ваших слов во мне не осталось сомнений.

Старик даже не обратил внимания на неоднозначные речи своего подчиненного и лишь отстраненно разглядывал сандаловую сливу. Помолчав какое-то время, он тихо заговорил:

– Не важно, кто он – все равно достанем. Сейчас мы должны сосредоточиться на Шкатулке Предтеч.

Юй Даюн скоро подготовит треножник, и на острове Дайюй уже почти все готово – осталась самая малость.

Голос звучал очень спокойно, без намека на злость, а Биня все равно трясло. Он никогда не показывал слабость перед другими и отлично скрывал эмоции, но старик Юн пугал его до смерти: сцена казни евнуха Лю до сих пор стояла перед глазами. Только вот на Змея произвело впечатление не кровавое зрелище, а тот факт, что на ужасную смерть Цзиня обрек человек, который еще недавно вел себя перед ним почтительно и преданно.

Сейчас Бинь боялся, ведь не справился с одним из приказов тиду: сожжение Леопардового павильона прошло идеально, а вот поиск следов Шао Цзюнь, получившую Шкатулку Предтеч, не дал вообще никаких результатов.

Мужчина сказал слегка дрожащим голосом:

– Слушаюсь, господин. Скажите, Шкатулка правда у Шао Цзюнь?

– Пилос говорил, изначально она хранилась у Эцио, но после его смерти как сквозь землю провалилась.